Вы должны войти в систему для того, чтобы создавать сообщения и темы. Авторизоваться · Регистрация

В постах «после нападения» от Григория Куксина о Движении добровольных пожарных

В постах «после нападения» от Григория Куксина о Движении добровольных пожарных

В сентябре этого года во время совместной противопожарной экспедиции Гринпис и сотрудников Экологической Вахты по Северному Кавказу на Кубани (Краснодарский край)  пожарные добровольцы подверглись ряду нападок со стороны властей и «местных жителей» (точнее, видимо, представителей бизнеса и нанятых ими бандитов). Кульминацией стало нападение на лагерь в ночь с 8 на 9 сентября, во время которого несколько участников лагеря добровольцев получили физические травмы и все были сильно напуганы, поскольку нападающие создали впечатление, что собираются убивать..

Коротко о событии можно узнать в статье "Коммерсанта" перейти.

Это событие вызвало сильное волнение среди природоохранной и противопожарной общественности. Волнение усугублялось тем, что события освещались участниками событий в режиме реального времени на личных страницах Facebook. В нервном напряжении несколько дней находились все, кто следил за работой отряда.

И после этих событий, Григорий Куксин (руководитель  противопожарного отряда Гринпис) на своей ленте Facebook изложил несколько сильных постов о работе противопожарной команды Гринпис и в целом о Движении пожарного добровольчества в России.

Основная цель этих постов, как это понятно,  – рассказать о намерениях и принципах работы противопожарного отряда Гринпис с целью предотвратить нападения на него в дальнейшем, в том числе, остановить те последствия, которые угрожали (или угрожают) участникам тех событий.

Он сказал очень важные слова. Которые (в таком цельном формате)  я нигде и ни от кого не слышала.

Поскольку посты были опубликованы на Facebook в открытой ленте, думаю, я имею право их здесь опубликовать со ссылкой на первоисточник.

Объясню, почему я считаю нужным это опубликовать на форуме.

Все освещение тех событий, имеющий огромный резонанс и значение для природоохранной среды и среды пожарного добровольчества, было освещено лишь на страницах Facebook участников событий.

Между тем, такой способ публикации «захоранивает» информацию крепко и надежно, уже через месяц-два невозможно найти где, кем  и что было написано. Сообщения прочитываются относительно небольшим числом людей и очень короткий промежуток времени.

Размещением на форуме создается возможность знакомиться с этими материалами долгий срок и широкому кругу читателей. Поэтому важную информацию (то, что лежит выше обыденных разговоров) – необходимо выносить на тематический форум. А этот форум сейчас – единственный форум, посвященный пожарному добровольчеству.

Особенно важны слова о работе пожарного добровольчества, сказанные Григорием Куксиным.

Собственно, публикую я эти посты  здесь  именно из-за  того, что он сказал по этой теме.

Эта информация не секретна, конечно. Она известна тем,  кто лично уже давно вращается в этой среде. Но она не известна абсолютному большинству других людей. В том числе и тем, кто сам имеет желание вступить в ряды пожарного добровольчества.  И хотел бы узнать, что это такое.

И также тем, кто с недоверием относится к такой работе, в т.ч. именно к работе Гринпис и других экологов.

Многие люди вообще не имеют представления, что есть такие люди, которые добровольно и бесплатно (а часто  на свои деньги) занимаются  тушением природных пожаров.

А такое непонимание и недоверие и порождает то, что в такой сильной негативной форме встретилось пожарным добровольцам на Кубани..

Поэтому – надо говорить о работе пожарных добровольцев открыто и широко. Это необходимость, это напрямую связано с эффективностью такой работы.. и с безопасностью людей.

Также ясная информация и мотивация – это крайне важный фактор  для того, чтобы люди вступали в ряды пожарного добровольчества, чтобы развивали его сами в разных формах на местах, чтобы поддерживали и помогали (в т.ч. финансово) своим землякам, которые работают в таких отрядах.

Гриша молодец, что высказал это на своей ленте. Лучше там, чем нигде. Но.. он не вынес это никуда дальше. На том же Лесном форуме, где он часто бывает и пишет – он ничего не сказал.

В целом же, как я это вижу,  вся сфера пожарного добровольчества сейчас находится в большом информационном вакууме. Который, возможно, не заметен тем, кто вращается внутри нее (ведь их в лентах соц-сетей и реальной жизни окружают единомышленники), но который понятен тем, кто сам не находится в этой среде. О пожарном добровольчестве не известно практически ничего.

Потому, посты Гриши я хочу опубликовать на форуме в той форме, в какой они были сделаны, чтобы дать возможность другим прочитать их, вынести для себя полезное.. как информацию и факты, так и.. боевой дух, которым пронизаны его слова.. за которыми виден он сам, и другие его товарищи.

Также там было несколько важных вещей, к ним позже планирую  вернуться в связи с обсуждением рабочих моментов информационно пропагандистской противопожарной работы.

Известно, что роль Гринпис в работе добровольцев, борющихся с природными пожарами, является если  не совсем «центральной» (поскольку вообще нет явного лидера, все отряды самостоятельны в своих действиях), то значительно «консолидирующей».  Также они являются несомненными лидерами в образовательной работе в среде пожарного добровольчества и в работе по борьбе с лесопожарной ложью (освещая реальную ситуацию по  природным пожарам и подтверждая  это анализом космических снимков и аналитической работой всех процессов, связанных с тушением пожаров на Лесном форуме – известном и уважаемом источнике информации) .

Поэтому посты Григория Куксина я считаю нужным помесить в раздел, ориентированный на общие вопросы движения пожарного добровольчества.

Их было три. Первые два (от 12 и 13 сентября) в бОльшей степени касались нападения на лагерь. Но и также работы отряда Гринпис. Там очень виден Дух отряда,  суть людей, туда входящих.  Ну и самого Гриши, который есть сердце отряда и всей противопожарной работы Гринпис.

И третий от 26 сентября был сделан Гришей с целью (как я понимаю) предотвратить дальнейшие нападки на них со стороны властей. Но при этом он говорит много важных слов о работе пожарного добровольчества и Гринпис, опять таки – показывая внутреннюю Суть этого движения и этих людей .

И после этого поста между Суреном Газаряном и Гришей завязался интересный диалог, в котором Гриша добавил много живых и существенных деталей о той же теме.

Все это я публикую дословно ниже.

Каждый отчет – отдельный пост внутри треда. Диалог Сурена и Гриши – привожу под сообщением от 26 сентября, т.к. они неразрывно связаны.

12.09.2016 Автор: Григорий Куксин

источник (facebook)

Почему мы не уехали после нападения?

Сначала о как бы формальной стороне дела, потом о личном.
- мы не хотим уехать не доделав то, ради чего организовали экспедицию. Нам важно добиться изменения ситуации с пожарами на природных территориях, инициировать совместную работу органов власти и добровольцев. Мы надеемся, что факт нападения никак не связан с органами власти Краснодарского края, надеемся, что власть настроена решать проблему пожаров и выстраивать нормальные отношения с общественными организациями.
- мы не хотим дать пример того, как запугивания, административное давление, нападения на добровольцев могут приводить к отказу от попыток решать проблему в каком-то регионе или по какой-то тематике.

Мы ждем реакции органов власти. Такой реакции, которая бы показала, что власть не причастна к нападению и давлению. Что есть готовность говорить о проблеме и решать ее совместными усилиями.

Сейчас сложилась ситуация крайне неприятная и не выгодная ни одной стороне. Добровольцы не могут делать свою работу. Власть получила в предвыборный период на пустом месте никому не нужный конфликт и грандиозный скандал. Кубань выглядит не как привлекательный курорт, а как место, где не действуют российские законы и где добровольцам и пожарным могут проломить голову за то, что они просто тушат пожары. Не Анапа и Геленджик, а Кущевка становится актуальным символом региона. Учитывая международный резонанс, страдает и репутация нашей страны. И очень не хочется, чтобы такая Кубань стала символом современной России.
Всего этого можно было избежать. Но и сейчас еще не поздно исправить ситуацию.

Оптимальным выходом для краевых властей и добровольцев было бы проведение совместной пресс-конференции и последующие совместные выезды на патрулирование, тушение, совместные занятия с детьми.

К сожалению, мы не видим этой реакции и этой готовности к диалогу о проблеме. Пока мы видим продолжающееся административное давление. Видим отказ от сотрудничества. Выжидательную позицию МЧС, краевых властей.

Господа чиновники, я очень прошу вас, не ждите. Сейчас еще есть шанс на диалог. На нормальный выход. Надо просто начать говорить и начать что-то делать. Мы еще тут. И на волне интереса к этой проблеме можно найти пусть уже не идеальный, но приемлемый выход. И о том, что это все организовали не вы, о том, что вы осуждаете преступников, о том, что вы готовы работать вместе с общественниками и решать проблему пожаров напишут все те СМИ, которые сейчас рассказывали о погроме в лагере.

Ну и немного от себя. Хотя эмоции приходится очень сдерживать и все время проявлять максимум терпения и готовности к диалогу.

Нападать на пожарных стыдно. Нападать на пожарных добровольцев стыдно и гнусно вдвойне. Да, нападения на пожарных бывали и раньше. И даже в моей семейной истории. Бабушка, воевавшая в Ленинграде и прошедшая всю блокаду, рассказывала о том, как она руководила добровольцами, тушившими зажигательные бомбы. И тогда, надеясь сжечь город, фашисты устраивали налеты в три захода. Они бомбили, срывая взрывами кровельное железо, потом шли зажигательные бомбы, а потом финальный налет для уничтожения пожарных, которые бросались тушить горящие дома. А мой дед был военным моряком, капитаном второго ранга, которого именно отсюда, с Азовского моря перебросили на Балтику. И он познакомился с бабушкой тогда, в блокадном Ленинграде, защищая город. А теперь, руководя добровольными пожарными, я получаю нападение «патриотических» бандитов на наш лагерь. И крики с призывом убираться «обратно в свою Америку».
Я не хочу уезжать из моей страны. И я делаю все, что могу, чтобы тут было хорошо. Чтобы тут не горели леса и степи, чтобы в мирное время не сгорали целые деревни. А теперь я очень хочу сделать все возможное еще и для того, чтобы тут не били по ночам и не запугивали добровольных пожарных.

Да, мне было очень страшно во время нападения. Когда я, проснувшись в машине от звука горна (дежурные ценой своего здоровья успели предупредить лагерь) увидел в свете фар, как зверски бьют битами моих друзей, как все новые люди с пистолетами и ножами врываются через ворота, бегут и режут палатки, я был уверен, что я привез своих друзей на смерть. Когда уже под дулами пистолетов увидел, как врываются в домик, где спали после ночного пожара наши девчонки, я в какую-то секунду хотел быстрее умереть, чтобы не видеть того, что будет дальше, зная, что не смог это остановить. И когда меня положили на землю и наставили пистолет, я испытал даже какое-то облегчение, ожидая выстрела. Но выстрел был в землю рядом с моей головой. Да, потом мы поняли, что у нападавших не было приказа убивать и реально калечить. Но в те минуты это было никак не понять.

Я этого не забуду. Я постараюсь остаться добрым и терпеливым, я буду дальше тушить пожары. Но что-то во мне поменялось. И я не советую нашей власти так менять тех, кого она считает своим оппонентом.

Мы скоро уедем. Уедем по плану. И пока мы тут, мы готовы встречаться и говорить.

13.09.2016 Автор: Григорий Куксин

источник (facebook)

Этот пост для тех, чьи дети, родители и друзья сейчас поехали тушить пожары на Кубани в составе нашего сводного отряда.
Теперь нас поливают грязью в федеральных телеканалах. С использованием видео с тушения пожара, которое мы им передали при съемках сюжета. После того, как эти «журналисты» видели последствия погрома . Ладно, наверное, они считают это своей работой, наверное, даже не стесняются называть это журналистикой.

Я желаю огромного терпения родителям, детям и друзьям наших добровольцев. Которые вынуждены это смотреть и слушать возмущенные отзывы своих знакомых. Сейчас, когда ребята еще не вернулись из этой безумной поездки, это особенно трудно. Я желаю вам терпения и хочу сказать, что у вас прекрасные дети, родители, друзья. Это лучшие пожарные добровольцы.

На том пожаре, кадры с которого украшают эти подлые сюжеты, ребята и девчонки работали 19 часов. Из них больше десяти часов пришлось на дневное время, когда к огню добавлялась тридцатиградусная жара. Под ногами начала тлеть земля. Многие были на грани тепловых ударов, надышались дымом. Горело сильно. Даже самые опытные были на грани переутомления. Руководила тушением Даша Калинина (ДОП МГУ). К утру она практически потеряла голос, но продолжала руководить перемещением групп, анализировала карты и воздушную съемку, подбадривала ребят. Старшие групп, например, Вася Аксенов (Общество добровольных лесных пожарных С.Петербург), раз за разом вели свои двойки и тройки буквально в пекло, прожигая боевки и плавя щитки на касках. Даже тренированным тушить в Сибири Добровольным лесным пожарным Забайкалья приходилось нелегко.

В итоге этот пожар был локализован на площади около 70 га. У кого-то добавилось ожогов на плечах (лямки прижимают боевую одежду и прогреваются до невыносимой боли). Кто-то сплавил подошвы на специальной пожарной обуви. Но они справились. Местные пожарные выезжали на помощь, но не смогли проехать к пожару. И справились с огнем ребята и девчонки, которые в свободное время приехали защищать то, что они считают важным. Это их страна. Их Кубань. Их тростниковые плавни, в которых гнездятся их пеликаны, цапли, лысухи. Они не "вернутся в свою америку", потому что они живут здесь. И защищают свое.

Все наши добровольцы приехали из разных уголков России, чтобы помогать там, где помощь нужна. Возможно, кому-то это трудно понять. И мне жаль их.

Если кто-то будет повторять весь тот бред, который несут с экрана, пожалуйста, не расстраивайтесь сильно. Если вам понадобятся аргументы для ответов, ребята все расскажут вам, когда вернутся. Да, мы первыми приезжаем на пожары. Мы умеем пользоваться системами космического мониторинга. Мы умеем пеленговать пожары по пересечению азимутов. Мы умеем составлять подробные карты и специальные сетки для навигаторов в дороге прямо по пути к пожару. Мы используем беспилотную разведку. Это мало кто умеет так хорошо. Обвинять добровольцев в том, что они оказались там, где горит так же «мудро», как обвинять врача скорой в том, что он подозрительно быстро оказался у дома больного. Да, мы стараемся прогнозировать, где будет гореть, а обнаружив дым или термоточку, стараемся быстрее попасть на место. И именно это спасает многие территории, а иногда и многие жизни.

Спрогнозировать то, когда будут гореть тростниковые заросли на Кубани мог даже пятиклассник, имеющий доступ в Интернет. Для этого надо на сайте http://fires.kosmosnimki.ru/ посмотреть, когда и где горело в прошлом, в позапрошлом году. А потом на любом сайте прогноза погоды сравнить погодные данные за эти годы и посмотреть прогноз. Мы едем туда, где, вероятно, будет гореть. И где могут не справиться без нас. И мы, к сожалению, редко ошибаемся, хотя радуемся таким ошибкам. Поскольку тогда у нас появляется время ехать по школам, проводить занятия с детьми и снижать тем самым число пожаров, не плавя обувь и не прожигая боевую одежду J
Потерпите. Это все не зря. И в конце концов все будет хорошо.

Ждите своих! Мы скоро вернемся.

26.09.2016 Автор: Григорий Куксин

источник (facebook)

Я очень надеюсь, что этот пост прочитают не только те, кто вслух просил больше рассказать о наших истинных мотивах, о целях и задачах нашей пожарной работы. Прежде всего, я хотел бы, чтобы этот текст прочитали те, кто организовал давление на нас, возможно, те, кто заказал или спровоцировал нападение. Я предполагаю (и имею на это основания), что история на этом не закончилась. Возможно, сейчас на одном из федеральных каналов монтируют специальный дискредитирующий нас фильм. Возможно, сейчас готовят провокации очередных гопников, планируют сорвать следующие наши активности. Так вот, этот текст – для вас. И я очень прошу прочитать его. Все, что написано ниже – мое мнение. Мои убеждения. И мой анализ того, чем мы можем вам мешать, а чем, возможно, вынужденно помогаем. Я рискую вызвать критику со стороны многих друзей. Но все, что я пишу – с моей точки зрения чистая правда и основанные на ней мои выводы. Это очередной призыв подумать и, если это возможно, поговорить. Поскольку иначе мы все попадаем в ситуацию, из которой нет приемлемого выхода.
Итак.

Что мы (и я как руководитель противопожарной программы Гринпис) делаем и зачем?

Цель нашей работы – улучшить ситуацию с пожарами в нашей стране и в мире. И это реально наша цель. Я, прежде всего, пожарный. До мозга костей. И мне реально надо, чтобы у нас меньше сгорало леса, степей, тундры, меньше погибало людей. Это, если хотите, критерий успешности меня, как профессионала и как самореализующейся в этом личности. У нас в стране много причин, ведущих к тому, что ситуация с пожарами каждый год может характеризоваться словом катастрофа. Это и изменения климата (на которые мы быстро повлиять не можем), и ситуация в сельском хозяйстве (очень много неиспользуемых и вышедших из оборота земель), и урбанизация (сокращение дееспособного сельского населения), и последствия не оптимальных реформ в сфере охраны лесов, в сфере пожарной безопасности. Кроме того, потребительское отношение общества. Ожидание защиты и помощи только от государства, крайне низкая активность по защите своей земли, окрестных лесов, даже своей деревни со стороны жителей. Хроническое недофинансирование охраны лесов от пожаров (во многом в результате традиционного, еще с советских времен искажения реальных данных о пожарах). Жуткая потеря профессионализма в этой сфере (реально умеющие тушить и организовывать тушение разбежались во время не самых удачных реформ). Часть государственных механизмов не работает, часть работает преимущественно на показуху. Но у нас нет другого государства. И нет возможностей государство в этой сфере быстро заменить чем-то или кем-то еще. Я не хочу революций и краха всего. И моя цель помочь восстановить то, что подлежит восстановлению, заставить работать то, что еще можно заставить работать. И пытаться системно сдвинуть ситуацию в сторону большей стабильности. Да, я бы предпочел, чтобы в стране была реально выборная и сменяемая власть, чтобы люди сами хотели решать, как им жить и.т.п. Но для того, чтобы этого добиться, я хожу на выборы. А пожарная работа нужна не для смены власти, а для того, чтобы мы не сгорели к чертям, пока политики ведут борьбу за власть. Любой глубокий кризис, любая революционная ситуация приведет к неприемлемым для меня потерям, жертвам. Причем потеряем мы самое уязвимое, самое хрупкое. Погибнут самые беззащитные. Для меня неприемлем вариант «чем хуже, тем лучше, власть быстрее себя опозорит и сменится». Не факт, что сменится. И не факт, что станет лучше. А вот потеряем мы точно слишком много. Моя работа – защищать то, что можно защитить, сохранять то, что можно сохранить, поддерживать работоспособность того, что еще может хоть как-то работать в этой сфере.
Конкретно по основным направлениям нашей работы:

1. Борьба с лесопожарной ложью. Эта борьба ведется нами не для того, чтобы позорить наше государство. А для того, чтобы, признав реальные масштабы пожаров, государство могло выделить реально нужные ресурсы для исправления ситуации. Кроме того, достоверные данные в режиме оперативной отчетности могут еще и многие опасные эпизоды с ростом числа пожаров закрывать своевременной переброской имеющихся сил. Хорошим результатом будет достоверный учет пожаров как в режиме оперативных данных (на основании которых вводятся режимы ЧС, принимаются решения о переброске сил), так и стат.отчетности (на основании которой рассчитываются необходимые ресурсы на следующие годы). Критерий – совпадение данных с данными официальной системы мониторинга ИСДМ Рослесхоз. Мы много работаем над этим, встречаемся с руководством Рослесхоза, критикуем, выезжаем на крупные скрываемые пожары. И надежда на успех есть.

2. Борьба с традицией выжиганий травы ведется не для того, чтобы разрушить исконную практику земледелия или угробить сельское хозяйство, а для того, чтобы резко снизить число никому не нужных пожаров, на тушение которых ежегодно реально не хватает сил пожарных. Уже (во многом благодаря нашей работе) принят федеральный запрет на сельхозвыжигания. Хорошим результатом будет реализация этого запрета во всех регионах, существенное сокращение практики выжиганий не только в сельском, но и в лесном хозяйстве, принятие нормативов, четко регламентирующих такие выжигания в случаях, когда они реально необходимы. Объективный критерий – снижение числа термоточек в весенний период и объективное снижение числа лесных пожаров, вызванных переходом огня с открытых пространств. Тут много активностей. Много работы с людьми, образовательная работа, работа с Рослесхозом и МПР по части нормативов. И сдвиги есть.

3. Борьба с торфяными пожарами на ранних стадиях ведется не для того, чтобы позорить МЧС, а для того, чтобы, реагируя на эти сложные пожары вовремя, реально предотвратить ситуации с опасным задымлением городов, реально не допустить затяжных пожаров, сковывающих силы пожарной охраны и лесников в самое сложное время. И, кажется, руководство МЧС по ЦФО наконец-то поверило в то, что мы помогаем им, а не вредим. Но пока что своевременное тушение торфяных пожаров на самых крупных осушенных болотах во многом определяется тем, что добровольцы эти пожары всю весну ищут и находят. Хорошим результатом будет повсеместное внедрение в практику наших методов мониторинга, обследования и тушения торфяных пожаров. Объективный критерий – снижение числа торфяных пожаров, имевших опасное развитие из-за позднего обнаружения. Тут много выездной работы. Тут издание специальных методических пособий, взаимодействие с подразделениями МЧС. И тут есть очень заметные и очень позитивные сдвиги. Отдельная смежная тема – обводнение и тут тоже есть перспективы заметного улучшения ситуации в ряде регионов.

4. Развитие пожарного добровольчества – это не тайная подготовка экстремистов, а реальное вложение в подготовку людей, способных тушить то, что не успевают тушить пожарные и лесники. А также в то, что постепенно формируется представление о том, что это нормальное проявление патриотизма, гражданской позиции. Мы еще очень далеки от того, чтобы в каждом селе были подготовленные люди, считающие своим долгом тушить пожары. Но в этом направлении надо двигаться, иначе мы так и будем уповать на доброго царя и гореть. Хороший результат – появление и стабильная работа самостоятельных групп добровольцев в крупных городах в тех регионах, где проблема очевидна, появление и стабильная работа небольших местных групп добровольцев в сельской местности, образование устойчивых горизонтальных связей между такими группами и сообществами, формирование общих подходов, стандартов работы. Для нас очень важно, чтобы это были не только группы под логотипом Гринпис. Чем выше разнообразие, чем выше самостоятельность таких групп и отрядов, тем вероятнее нормальное развитие добровольчества в этой сфере в дальнейшем. Да, мы много спорили и критиковали ФЗ№100. Но не из-за того, что мы против пожарного добровольчества, а из-за того, что нам нужна не имитация ДПО, а реальное постепенное развитие настоящих добровольческих групп.
Работая по всем этим направлениям, мы выезжаем на реальные пожары. Часто в наиболее ценные и уязвимые места. И помогаем сохранить те объекты, потеря которых может стать невосполнимой и значимой утратой для нашей страны или для всей планеты. Мы помогали тушить Окский заповедник, Мещерский национальный парк, Землю Леопарда (и защищали от огня Кедровую падь), ежегодно помогаем в защите от пожаров Астраханского заповедника, многих региональных ООПТ (в том числе в этом году в Приазовье). Тушим торфяные пожары по всей центральной России и в ряде регионов Северо-Запада, помогаем тушить в зоне «Чернобыльского следа». Да, конечно, эта работа (прямое тушение нами) – капля в море на фоне всех пожаров. Но это реальные пожары, реальные успехи. И примеры, на которые мы можем опираться, добиваясь системных сдвигов, то, на чем мы можем обучать добровольцев, внедрять новые технологии и новые подходы.

Почему мы тушим, используя иностранные деньги?

Да. На нашу работу не хватает средств, собираемых в виде пожертвований в России (а Гринпис не принимает помощи от компаний, от государств, от политики и религии, ведет всю свою работу только на частные пожертвования от простых людей). Равно как не хватает таких денег на лечение российских детей, на помощь онкобольным, на хосписы и детские дома. И это вообще вопрос о развитости благотворительности, о доверии людей к НКО и т.п. Но я не вижу ничего зазорного в том, чтобы тушить, лечить и вообще помогать, используя помощь таких же нормальных людей со всего мира. Мы, например, используя свой опыт и свои знания, помогаем нашим друзьям и коллегам в других странах (например, в Индонезии). Нет своих и чужих пожаров. И их Индонезия – она тоже наша. И наши дети потеряют то удивительное биоразнообразие, которое сокращается там из-за пожаров. Думаю, что немцы, голландцы и даже американцы, жертвующие деньги на нашу работу, так же как к общему достоянию относятся к берегам Байкала, к лесам Приморья, к лиманам Кубани. И это нормально. Впрочем, из многих направлений работы Гринпис в России, противопожарная работа – одно из довольно популярных направлений, на которые жертвуют деньги и наши соотечественники. Кроме того, очень многое берут на себя сами добровольцы. Противопожарной работой занимаются у нас штатно два человека. Еще несколько человек помогают в смежных направлениях (работают в других структурных подразделениях офиса). Все остальное – безвозмездная помощь очень многих добровольцев.

Кому и чем мы мешаем?

Думаю, что реально мы мешаем тем, кто пытается создавать видимость благополучия. Да, мы говорим правду. Ее всегда легко проверить. И для нас это условие нужных изменений. Да, это не комфортно для чиновников, занижающих данные, отказывающихся качественно выполнять свою работу. Возможно, нашими данными и нашими выводами пользуются те, кто обличает власть в неэффективности, коррупции и т.п. и это добавляет неудобств для представителей власти. Но критика – не самоцель для нас. И мы всегда готовы хвалить и поддерживать реальные шаги в правильном направлении.

Возможно, мы пугаем тем, что готовим людей к сложным, требующим самоорганизации действиям. Но без этих действий (без умения принимать решения, убеждать других, работать с картами, спутниковыми снимками, радиосвязью, сложным современным оборудованием) невозможно реально усилить работу пожарных и лесников. Иначе добровольцы так и останутся бесплатной низкоквалифицированной и не нужной на пожарах силой (как сейчас привлеченные с предприятий, на кормежку которых тратят больше ресурсов, чем получают пользы на пожаре).
Чем мы удобны /полезны для власти (опять же не самоцель для нас, а побочный эффект от нашей работы)?

Мы вскрываем и показываем реальные проблемы в сложной, требующей серьезной экспертизы теме. Это не получается делать изнутри профессионального сообщества (оно слишком забито, запугано, слишком сильна селекция по отбору лояльных, а не профессиональных). Мы даем объективный взгляд со стороны, причем взгляд весьма профессиональный. Думаю, что именно ради этого нас терпят в общественных советах при различных госструктурах. А большинство чиновников Рослесхоза начинают свой рабочий день с чтения Лесного форума Гринпис.
Мы помогаем поддерживать уровень профессионализма в этой сфере. Мы готовим сотрудников национальных парков и заповедников, ведем курсы повышения квалификации, пишем учебные пособия. Это наш вклад в то, чтобы в лесопожарной сфере оставались профессионалы, способные передавать этот опыт дальше.

Мы помогаем тушить там, где не справляются государственные службы. И, даже привлекая внимание СМИ и общества к проблеме пожаров в этом регионе, профилактируем более опасное развитие ситуации, которое иначе бы привело к большим потерям, социальной напряженности, критике власти. Волей или неволей, мы работаем над тем, чтобы снизить реальную остроту момента. И этим также нередко пользовались наши оппоненты.

Мы даем активным, думающим и способным к самоорганизации людям возможность мирной, ненасильственной, не направленной на свержение власти деятельности. Деятельности, направленной на спасение и помощь, направленной на реальную защиту интересов нашей страны, на защиту конкретных людей. Деятельности, не создающей иллюзии благополучия, но реально повышающей уровень благополучия.

Что произойдет, если нас продолжать бить, срывать мероприятия, поливать грязью в прессе?

1. Создается образ героев, противостоящих власти. Несправедливо обиженных. Таким образом, вместо того, чтобы показать готовность власти работать с гражданским обществом, демонстрируется «кровавый режим» и вынужденно противостоящие ему мирные активисты.
2. Мы, не имея возможности противопоставить силу силе (мы в любом случае остаемся ненасильственной организацией), не можем рисковать дальше людьми сокращаем или сворачиваем полевую деятельность в этом формате. Например, ограничиваясь помощью только по запросу заповедников и нацпарков. Усиливая меры безопасности, но не переходя грань ненасильственности. И, конечно, пытаемся продолжить системную работу. В результате чего больше сгорает лесов, степей, торфяников, возможно, и населенных пунктов. То есть растет напряженность и недовольство властью со стороны пострадавшего населения, растет число критиков, обвиняющих в бездействии и недееспособности государство. Мы вынужденно переходим из формата помощи, совмещенной с мягкой критикой, к формату критики, с отдельными элементами помощи.
3. Многие из тех, кто был вовлечен в мирную и конструктивную работу по тушению уходят в другие активности. Весьма вероятно, в активности более политические, оппозиционные, направленные на скорейшую смену власти, которая не дала им тушить, спасать, лечить и т.п. То есть из активных союзников и, возможно, «непрошенных помощников», эти люди переходят в разряд откровенных противников, причем талантливых и озлобленных. И этот закономерный переход я не захочу и не смогу остановить, поскольку мне нечего им предложить в качестве альтернативы.
4. Без эффективного внешнего контроля и критики, без практической помощи в обучении еще быстрее теряют профессионализм и эффективность гос.органы, ответственные за борьбу с пожарами.
Для меня нынешняя история создала ситуацию очень скверную. Я не могу и не хочу быть в роли жертвы. Я не буду терпеть, что людей, которые мне дороги и за которых я взялся отвечать, будут бить и унижать. Но и стать убийцей (а потом заключенным) я тоже не хочу. Как не хочу и нарушать принципы ненасильственности а аполитичности, которые для меня важны в нашей работе. Поэтому я не готовлюсь к обороне наших полевых лагерей. Не призываю добровольцев выезжать на тушение с оружием. Мало того, буду пресекать любые такие настроения. Я просто хочу продолжить нормально работать.

Я в очередной раз предлагаю поговорить. В любом формате. Публично или нет. И договориться о том, что делать в этой ситуации дальше. Все мои контакты вам известны.

После последнего  поста завязался информативный диалог между Суреном Газаряном (быв. сотрудник Экологической вахты по Северному Кавказу, уехавший за границу из-за преследования властей и угрозы тюремного заключения) и Григорием Куксиным. Дословно.

Сурен Газарян немного непонятной осталась стратегия развития пожарного добровольчества, взаимосвязь экспедиций с ситуацией на местах. Для меня совершенно очевидно, например, что без сотрудничества с властями любые инициативы в этом направлении развиваться не будут. Гражданская активность либо контролируется, либо уничтожается на корню. Кроме того, в масштабах страны для реального эффекта нужны довольно большие финансовые затраты , которые активисты не смогут потянуть. Поэтому не совсем понятно, к чему вы стремитесь в плане тушения природных пожаров, как видите идеальную структуру сотрудничества власти и добровольцев.

Григорий Куксин Идеально (то есть сферический конь в вакууме), это примерно как в Германии, но с большим профессионализмов в части тушения именно на природных территориях. Когда каждое поселение само думает о своей безопасности, когда все пожарные в городах меньше 100 000 человек - только добровольцы, и при этом в высшей степени профессиональные, мотивированные и не нуждающиеся в дотациях и льготах. И сами думающие о своем росте и развитии. И все это при огромной поддержке местных сообществ (которые сами решают на что тратить свои деньги). Но это когда-нибудь неизвестно когда. Пока я вижу несколько направлений, в которых надо работать. Развитие нормального добровольчества у нас идет по двум условно разным направлениям - "городское" ("стихийное", появляющееся как отклик на события). Люди образованные, мотивированные, но тушат не у себя. Едут туда, где плохо. Они нужны для продвижения идеи, нужны как честные свидетели происходящего, как неожиданная помощь там, где совсем плохо...Они не вписываются в пресловутый сотый закон. Часто воспринимаются как нечто странное и почти оппозиционное. Но они нужны сейчас, когда идея добровольчества сильно дискредитирована. И именно они могут наладить диалог с властью и привнести новые мысли. Второе направление - добровольчество местное, "вынужденное". Часто опирается на глав поселений. Иногда вписано в сотый закон. И сейчас задача - поддержать ростки и того и другого. В идеале - задружить одних с другими. В ближайшие годы это две подпорки для государства, но не замена ему. И, конечно, и те и другие должны взаимодействовать с властью. И этому мы отдельно учим (обычно у нас самих это неплохо получалось, Кубань - неожиданное исключение). Постепенно именно через более массовое и более популярное добровольчество можно будет добиваться и большей прозрачности и эффективности в работе госслужб, и большей поддержки со стороны населения в собственно тушении. Примеров разных групп и отрядов с разными формами организации, разными источниками финансов и разной историй появления уже много.

Сурен Газарян желательно тогда позитивный опыт собрать и где-то опубликовать, чтобы было понятно, как это работает. В Германии пожарные добровольные, но инфраструктуру поддерживает муниципалитет на налоги.

Григорий Куксин Да, причем это именно местные налоги. Это важно. То есть это реально забота граждан о своем городе или селе. Плюс неплохая система координации через диспетчеров (и опять же основные силы и деньги не федеральные, а земель). Минусы там тоже есть. Но вообще красиво работает и вызывает искреннюю зависть, когда понимаешь, насколько они сами верят во все это, хотят, чтобы у них было хорошо, относятся к земле, как к своей, уважая при этом права людей вокруг. А опыт я собираю. И мы стараемся собираться всеми представителями всех "живых" отрядов и вместе учиться, обмениваться материалами, знакомиться. Кубанская поездка как идея родилась в совместном тренировочном лагере в Карелии, когда руководители отрядов встретились, сдружились и стали думать как бы поработать на пожарах всем вместе и помочь еще и новой группе. Да, описать весь накопленный опыт будет интересно. Хотя, возможно, мы сейчас не лучший вариант автора для такого сборника ???? Отчасти из-за рисков, связанных с Гринпис и из-за наших финансовых ограничений мы всегда советуем держать дистанцию от нас в информационной работе. Да и вообще сохранять идентичность и самостоятельность - всегда благо для таких групп. Тут чем выше разнообразие форм, тем устойчивее система.

Сурен Газарян даже не земель, а муниципалитетов

Григорий Куксин Сурен Газарян Да, пожарные содержатся за муниципальные деньги. Я имел в виду, что земля координирует муниципальных диспетчеров и возможна быстрая переброска людей и концентрация пожарных и техники, если горит сильно или на границе районов.

Сурен Газарян в нашем маленьком селе пожарная команда - главный устроитель праздников, у них и оркестр есть. Но тут все понятно, они тушат свое, отношение к окружающей среде совершенно другое.

Сурен Газарян я не очень понимаю, как могут сработать экспедиции в этом плане. Может потому, что жил в Краснодарском крае. Мне нужны наглядные примеры того, как это работает в других регионах, кто содержит эти команды, кто в них участвует и т.д.

Григорий Куксин Ок. ДОП МГУ. Тушит в Журавлиной родине с 1999. Ежегодно. Одна из "кузниц кадров". Ежегодно в кампании (весной) участвует 50-150 человек. Внешнего постоянного финансирования нет (скидываются, иногда получали какую-то помощь с небольших грантов, иногда от госструктур). Юр.лица нет.Студенты и выпускники, сейчас еще некоторое количество внешних более возрастных волонтеров. Тушат на территории проектируемого природного парка и нескольких действующих заказников. Почти все пожары там - на их счету. Прекрасно взаимодействуют с МЧС, с лесниками, с региональной пожарной охраной. Выбраны (их представители) в этом году лучшим клубом добровольных пожарных в Московской области. ОДЛП )общество добровольных лесных пожарных. Межрегиональная благотворительная общественная организация. Юр.лицо, счет. Внешнего финансирования нет. Скидываются участники. С 2008 года тушат все пожары на территории проектируемого национального парка Ладожские шхеры. Прекрасные отношения с Авиалесоохраной, лесничествами, сносные отношения с МЧС (там почти нет ничего кроме лесного фонда). Взрослые обеспеченные люди. Ежегодный палаточный лагерь стоит три месяца на островах. Патрулирование на лодках. Высочайшая степень профессионализма для таких условий. Через лагерь ежегодно проходит около 150 -200 человек. Добровольные лесные пожарные Забайкалья. Начали работу в 2014 году после трагедии в Большой Туре. Тушат лесные и степные пожары в разных районак края, чаще в Читинском районе. Выезжает 10-15 человек. Внешнего финансирования и юр.лица нет. Прекрасные отношения с МЧС (в том числе с ЦУКСом), с лесниками, с главами районов. Так же, как и предыдущие организаци, работают со школами, с детскими лагерями. Добровольческий корпус Байкала. С прошлого года выезжают на лесные и торфяные пожары в Бурятии. Собирают по 10-15 участникво, состав переменный. Кроме тушения собирали материальную помощь лесникам и пожарным. В отличных отношениях с республиканскими властями, с районами, с лесниками. Фактически, только их руками в этом году остановили катастрофическое развитие торфяных пожаров в Кабанском районе. Отряд 15.08 в Иркутске. С прошлого года. Лесные пожары, с осени прошлого года и торфяные пожары. Вывозили на пожары одновременно около 100 человек, отлично общаются с лесниками, МЧС, областной властью. Это большие и сильные. А есть еще небольшие группы по 2-3 человека. А есть прекрасные настоящие сельские добровольные дружины (с трактором и бочкой, с реально замотивированными местными мужиками, которые и и тушат, и болота обводняют, как, например, в Тейковском районе Ивановской области). И вот они все вышеперечисленные (ну разве что кроме ивановских пока) друг друга знают, выезжают друг другу помогать, когда горит в Бурятии - едут туда, когда в Астрахани - туда. А в этот раз хотели поддержать Вахту, которая захотела в эту дружную компанию вписаться, начиная свой пожарный проект. Кстати, дружат не только с пожарными. Помогают взаимно с поисковиками из Лиза Алерт, Экстремума и т.д. И вот это я считаю нормальными ростками гражданского общества. И кубанская экспедиция помимо опыта тушения должа была их дополнительно сплотить. Сплотила. Хотя и не по плану.

Сурен Газарян Спасибо! ДОП МГУ это отдельная история, впрочем.

Григорий Куксин Ну, с этой отдельной истории многое началось в таком пожарном добровольчестве. И их опыт фактически тиражировался во все перечисленные отряды. Но происхождение самих отрядов разное. И состав очень разный. В Забайкалье сплошь бывшие и нынешние силовики, в Иркутске скорее предприниматели, в Бурятии разнообразные буряты (скорее объединяет культура, язык, чувство патриотизма, чем род деятельности в обычной жизни), в ОДЛП больше фрилансеров, в ДОП студентов. Соответственно, и системы управления, и отбор новичков, и удержание опытных, и смена лидеров - все немного по разным схемам. Но в итоге подходы к тушению, стандарты по безопасности одни. И у всех готовность помогать людьми, техникой, информационно и т.д. друг другу.

Сурен Газарян но, кажется, это не так, как в Европе, т.е. они не живут рядом.

Григорий Куксин Да. Но у нас и страна большая. И вообще много чего не как в Европе. Это ведь не под копирку с западного опыта делается. Это естественный процесс. Мне лично очень любопытный. Поэтому я стараюсь оказаться там, где такая группа возникает. Стараюсь знакомить их между собой. И на первых порах (насколько удается преодолеть естественное недоверие) помогать с обучением, чтобы не угробили людей. Но и без меня все они точно возникли бы.

Сурен Газарян да, при наших масштабах все иначе. Т.е. задача экспедиции - обучение, а не инициация?

Григорий Куксин Да, конечно. С нуля инициировать что-то в другом регионе настолько сложно, что после нескольких попыток я перестал даже пытаться. Инициатива была от Вахты. Они сначала консультировались в почте, потом не слишком успешно, но все-таки не с нулевым результатом собрали денег на оборудование на "Планете", после этого мы позвали их в лагерь на Ладогу для обучения и знакомства с остальными лидерами групп. А там по итогам общих тренировок возникла идея поддержать проект Вахты на первых порах. И еще раз собраться хорошей компаниемй. Тем более, что это реально полезно для всех участников. Новый регион - это новые лесорастительные условия, другая природная зона, другая динамика пожаров. Плюс новые люди, новые подходы, методы. И все группы постарались отправить реально лучших представителей. Такие совместные поездки очень помогают держать высокую планку подготовки. Да и помощь внешней группе часто реально сильнее работает на тех, кто едет помогать.

Надо остальным добровольническим организациям взять этот боевой опыт на заметку. И все-таки иметь наряду с мотопомпой и РЛО небольшую биту....

Хотя уже все сказано давно, но может есть что добавить лично герою сюжета?

Цитата: Fpatrol.ru от 27.10.2016, 12:23

Надо остальным добровольническим организациям взять этот боевой опыт на заметку. И все-таки иметь наряду с мотопомпой и РЛО небольшую биту....

 

С битой против пистолетов...   уже предлагали - брать с собой огнестрельное оружие. Гриша сказал (и это вроде было в этих сообщениях, или в тот же период в других его постах) что он категорически против. Даже сейчас.