История одного полёта

Класс пожарной опасности — чрезвычайный

Августовское утро выдалось прохладным. «Колдун» прилип к шесту, глухой звук моторки с Амура еле пробивался сквозь густую стену тумана. В нескольких десятках метрах от авиаотделения в сумерках еле виден старичок Ан-2. Григорич, как ёжик в тумане, плетётся к нему. Самолет надо «разбудить» — подготовить к полёту. И хочется же ему возиться в железе с 6 утра…

В рубке радиооператора потрескивает и шипит коротковолновая радиостанция. Небольшая комната с обоями двадцатилетней давности и негусто покрашенными оконными рамами вмещает не много людей. Начальник, летнаб, радиооператор и экипаж вслушиваются в треск и пытаются уловить голос начальника авиабазы. На территории горит тайга, с утра много важной информации надо передать ему и спланировать работу на день. И вот, началась перекличка. С юга на север откликаются авиаотделения. Все на местах. Теперь, общий обмен информацией и согласование планов.

Лётное поле
Лётное поле

Наша задача — доставка группы парашютистов к пожару, сбор информации о нём, составление схем и по ходу фиксировать новые очаги возгорания в лесу. Сегодня четвёртый класс пожарной опасности. Не самый высокий, но дождя не было две недели. Ветра, дующие с побережья после обеда, очень сильно раздувают малейшую искру. Тем более, в горах ночевали грозовые тучи, щедро освещая вершины со старыми горельниками, а горные хариузовые ключи манят к себе таёжников, которые нет-нет, да бросят в азарте не дотушенный бычок по пути к заветной яме.

Григорич и его сверстник

Не успели выйти с радиорубки, а на пороге нас встречает Григорич и бодро рапортует: «Самолёт заправлен, масло долито, винт прокручен!»

Высокого роста, крупный и вечно в промасленной техничке мужик за семьдесят, в своём «рапорте» говорит только правду. Он не утаит от командира недочёты воздушного судна. За каждым его предполётным словом стоят жизни людей — экипажа и парашютистов, настоящих политически обезличенных спасателей нашей планеты. Ответственность за людей в своей профессии, Григорич несёт уже полвека. В патруль отправляется под его руководством самолёт, тип которого разменял восьмой десяток лет. Григорич и Ан-2, чем-то похожи. Не только возрастом. Гордый кукурузник задрал нос к небу и стоит обтёртый ветрами, правый бок «загорел» от масляного выхлопа. Выцветший наряд обоих, похоже никто менять не собирается, но это не мешает выполнять работу. В каждом из них так и чувствуется советская эпоха. Каждый из них — большая история малой авиации.

Григорич
Григорич

 Парашютисты

Вылететь пораньше не получается. Густой туман с прогревом воздуха превратился в белых барашков, которые бок о бок бегут по долине Амура на высоте 300 метров. Такое «стадо» не даст отработать. Тайга, сопки, реки и другие ориентиры не просматриваются с высоты полёта. Остаётся только ждать, пока ветер начнёт разгонять облака, а жаркий полдень растворит оставшуюся кучёвку.

Пока экипаж готовится к вылету, группа парашютистов-пожарных собирает боевую укладку, увязывает баулы для десантирования с самолёта.

Их скарб не богат: спальный мешок, немного личных вещей, лесопожарные ручные инструменты, таборное имущество и минимум 3-х дневная провизия основных продуктов.

Так должно быть. Но, скитаясь с одного отделения на другое, не всегда есть возможность пополнить провиант. Не редок случай, когда наоборот, десант сидит на отделении, где базируется Ан-2, и дежурит день, три, семь дней. То пожар наземка обслужит, то погода не даст работать, то старичок Ан-2 кашляя на «гонке» обречённо замолкнет на весь день…

Да, дико это звучит, но работяги порой проводят недели в полевых условиях, кормя гнус, но не семью.

От винта!

Вот и небо ядовито-синее полностью освободилось от облачной «рванины». Жаркое августовское солнце печёт ребят, которые ожидают команды, сидя на траве у самолёта. Баулы загружены, увязаны в «бутеры» и закреплены у кабины пилотов. Получив предполётное указание, летнаб даёт группе команду на погрузку на борт. Сам, крайний запрыгивает с портфелем на перевес и вытягивает подножку.

— Дверь закрыта, подножка на борту! — докладывает лётчик-наблюдатель командиру о готовности к взлёту.

— От винта! — командир, высунул нос в узкую форточку кабины рапортует Григоричу. Тот мысленно молится и проверяет процедуру запуска.

Жарким днём, при максимально возможной загрузке, самолёт с трудом бежит по пыльной грунтовой полосе и неуклюже растопырив свои «ноги» пролетает над Григоричем, который через рассчитанное время возврата будет, как верный пёс, сидеть на пеньке и встречать лесопожарный экипаж.

Штурм огненного дракона

После взлёта — прямым курсом на новый пожар. От берега тайменной речки огонь пошёл в сопку. На момент обнаружения проходящей мимо вертушкой, площадь была равна футбольному полю. Меньше одного гектара. Это считается крайне удачным и своевременным обнаружением. Но, учитывая лесорастительные условия тайги, особенно на склонах, один очаг убегает далеко по бескрайнему лесу, ощетинившемуся сухими лиственницами. При подходе сил, спустя несколько часов, стихия разгулялась не на шутку. Мощные клубы дыма виднеются с высоты птичьего полёта километров за пятьдесят в условиях средней видимости. Размеры увеличились в десятки раз, поглощая валёжины и пушистые молодые ели.

«Голова» пожара — там, где активнее всего горит. Как обычно, на макушке горящей сопки воды нет. Вода — это основное средство тушения. Вода в лесу — это место спасения от неуправляемого огня и место базирования людей.

С тыльной стороны уже горельника, виднеется широкая и чистая не выгоревшая поляна. Туда и решено совместно с инструктором группы производить высадку пожарных. Источник воды есть, безопасность обеспечена, а до кромки пешком чуть больше километра по лесной тропке.

Первые секунды после выхода с Ан-2
Первые секунды после выхода с Ан-2

Пока самолёт набирает высоту, ребята осматривают поле боя и место приземления. Готовятся к прыжку. Летнаб подписывает заветное производственное задание на прыжок и зарисовывает схему пожара для ориентировки наземных сил.

Сброс пристрелочных лент — важный этап. Длинные двухцветные креповые полоски укажут летнабу время и место отделения парашютиста от самолёта. Расчёт зависит от направления и скорости ветра. Стелющийся дым от пожара может быть обманным ориентиром, так как у земли ветер нередко отличается от высотного.

Задымление в районе пожара
Задымление в районе пожара

Все готовы. Бойцы одеты в защитный костюм и по резкому, душераздирающему сигналу отталкиваются от края проёма двери. Сильный поток воздуха подхватывает человека и несёт в свободном падении над горящей тайгой. Через пару секунд, парашют раскроется и в радиоэфире дружно скажут: «Двое. Раскрытие — норма!»

Лесной патруль

Что ждёт пожарных после приземления? Возможно, сборы, переход до кромки пожара и сам бой с огнём, который на земле оказывается куда страшнее и опаснее, чем кажется с воздуха. Завалы павших лиственниц, сухая стерня и пересечённая местность едва даёт парашютистам ускорить темп. Переменчивый ветер то и дело кидает дымовую завесу. Не редко, огненный дракон хитро меняет тактику и берёт людей в «плен». Но, это остаётся внизу, на земле, которая горит. Самолёт же летит дальше по маршруту, а летнаб рыщет взглядом с целью обнаружить дымточку.

Первый полет в сезоне
Первый полет в сезоне

За один патрульный вылет с группой на борту, Ан-2 может утюжить таёжную поверхность до 4-30 часов кряду. За пройденные сотни километров тайга меняется от кедрово-широколиственной, до горной стланиковой или лиственничной маревой. Безграничный зелёный ковёр сменяется на шрамированные лесосеками и дорогами склоны.

DSC_0242

Ещё пару минут, и из-за Сиура появится широкий Амур. Бандитский проход над рыбацкими лодками и полосой. Мужики машут кулаками. Командир определяет ветер. К вечеру он сменился на северный. Григорич, как оловянный солдатик, стоит у стоянки, приложив ладонь ко лбу и щурится от солнца.

Ан-2 в горах
Ан-2 в горах

Самолёт «бреет» сочную траву у торца полосы. Мягкая посадка и наш Ан-2, дребезжа на кочках катится к своему стойлу. Сейчас его осмотрят, накормят высокооктановым «молоком» и привяжут на ночь. К вечеру на аэродром начинает сползать с болот пушистый туман. Он укроет уставший самолёт, а утром его стянет летнее солнце. И снова взлёт, дымное небо и такая разная тайга.

comments powered by HyperComments