Летать или тушить? (В. Шамшин)

Впервые авиацию для охраны лесов от пожаров и для учёта лесных ресурсов в отдаленных и слабоосвоенных регионах применили в годы первой пятилетки (1929–1934 годы),проходившей под знаком (девизом) внедрения индустриализации и технического прогресса во всех отраслях народного хозяйства. Способом аэротаксации проведены масштабные работы по обследованию лесного фонда и оценке запасов древесины. Результаты применения авиации при охране лесов не были столь впечатляющими.

Эпизодические облёты территории не могли выявить загорания на ранней стадии, а пожары, распространившиеся на площади более 20 га, не может потушить группа 4–5 человек парашютистов-пожарных. Даже доставка пожарного десанта вертолётом – малоэффективное и дорогое мероприятие, поскольку высадить десант на пожаре в нужном месте не всегда возможно, а высаживать на удалении – теряется смысл быстрой доставки. Облёты больших пожаров – своего рода мониторинг за их развитием. До появления в лесном хозяйстве портативных радиостанций авиация помогала поддерживать связь с руководителем тушения путем сброса ему донесений со схемой распространения пожара и получения от него условными знаками сообщений – какая требуется помощь для тушения, жизнеобеспечения и безопасности работающих на пожаре. Сейчас у руководителей тушения имеются 1–2 радиостанции, с помощью которых поддерживается устойчивая, оперативная связь с лесхозом.

До 60-х годов XX века Камчатскую, Сахалинскую и Магаданскую области, Хабаровский и Приморский края обслуживала Дальневосточная база авиационной охраны лесов от пожаров в г. Хабаровске. На Камчатке было прикомандировано 4 летнаба и 6 парашютистов-пожарных. Содержание авиапожарной службы в разумных пределах не было обременительным для скудного бюджета, выделявшегося на содержание лесного хозяйства как отрасли. В последующие годы Дальневосточная база авиалесоохраны распочковалась, и в каждой области образовались самостоятельные базы авиационной охраны лесов. Соответственно, многократно выросли затраты на содержание штата и на аренду летательных аппаратов. В 1989 году штат Камчатского авиазвена, входившего в Северо-Восточную базу авиационной охраны лесов в г. Магадане, составлял 150 человек, то есть за 20 лет вырос в 15 раз, но горимость лесов на территории, обслуживаемой авиационными силами и средствами (зона АСС), не уменьшилась по числу пожаров и выгораемой площади. В зону АСС входили отдаленные и труднодоступные леса, а освоенные с сетью лесовозных дорог относились к зоне НСС и обслуживались в пожарном отношении наземными силами и средствами лесхозов. По условиям договора лесхозы имели право предъявлять авиалесоохране штрафные санкции за пожары в зоне АСС, когда выгоревшая лесная площадь превышала 200 га. Такого прецедента не было, поскольку у авиалесоохраны и лесхозов общая «крыша» и финансовый «карман» в лице бывшего Минлесхоза и ныне здравствующего Минприроды. Пожар считается крупным, если выгорает более 200 га лесной площади. Нелесная – не регламентируется. В начале развития крупных пожаров летнаб скромно увеличивает лесную площадь, а прирост выгоревшей даёт за счёт нелесной. Тактикой «выжиганием и выжиданием» летнабы и лесники пользуются от безысходности и невозможности изменить ситуацию имеющимися силами и средствами, надеясь на то, что за это время пожар может самоликвидироваться осадками или выгоранием до естественных рубежей – рек, болот, гольцов. Лесхозы не всегда могут проверить данные летнабов, поскольку последние пользуются топографическими картами, а лесники лесными с квартальной сетью. Стыковать их не всегда просто из-за разных масштабов. Камуфлированная информация устраивает и тех, и других. Кому хочется быть в положении той вдовы, которая сама себя высекла.

На низкую эффективность применения авиации при охране лесов и тушении пожаров влияет целый ряд причин. При социализме хозяйственная деятельность бюджетных организаций расценивалась главным образом не конкретными результатами, а суммой освоенных бюджетных средств. (Мало что изменилось и при переходе к капитализму.) Освоенная сумма в текущем году была базовой для планирования на следующий. Бюджетники старались раскручивать затратный маховик.

Авиалесоохрана по сути сугубо бюджетная организация, но закамуфлирована под хозрасчетную. С лесным хозяйством она заключает договор на охрану лесов как подрядчик, а с предприятиями гражданской авиации – как заказчик на аренду летательных аппаратов. При социализме она была предтечей тех фирм и фирмочек, которые при переходе к капитализму облепили госпредприятия и целые отрасли, обескровили и обанкротили их. Лесное хозяйство находится в «подвешенном» состоянии из-за того, что не решен вопрос о частной собственности на леса. А может быть в этом состоянии удобно снять «сливки» древесины, а заботу об охране оставить на шее у государства?

Летчиков-наблюдателей (уникальный гибрид лесовода с летчиком) готовят на курсах при Центральной базе авиационной охраны лесов в городе Пушкино Московской области. Там лесников учат заполнять бортовой журнал штурмана, пользуясь инструментарием времен Отечественной войны. В полёте летнаб должен его вести вместо того, чтобы отслеживать пожарную обстановку. Такое внимание заполнению бортжурнала объясняется тем, что он является документом для начисления дополнительной оплаты летнабу за часы лётнего времени. За них положен дополнительный отпуск, а общее количество лётных часов является основанием для получения лётной пенсии. На летнабов распространяются льготы, как на лётный состав в гражданской авиации. К сожалению, им не дают более нужных знаний о влиянии на горимость факторов растительности, рельефа, погоды, нормативов для расчета необходимых сил и средств для тушения с учетом перечисленных факторов. По составленной летнабом информации после облёта пожара трудно судить об обстановке и проведенной работе за день, нет обоснованных расчётов потребностей дополнительной рабочей силы и техники. Они поступают безответственно по социалистическому принципу – проси больше, дадут меньше, забывая, что при капитализме за всё надо платить из федеральной или местной казны, которые всегда с дефицитом. Действующая система оплаты не стимулирует летнаба к экономии лётного времени и ликвидации пожара на минимальной площади. Чем больше пожаров, тем больше налёт часов, тем выше зарплата у летнабов. А у десантников-пожарных парадоксальная ситуация. Когда они неделями безвыездно тушат пожары – их лишают премии, а когда нет горимости по причинам от них независящим – им платят. Эффективность труда авиапожарных на тушении ничем не отличается от лесников, поскольку оснащены они одинаковым набором шанцевого инструмента: топор, пила, лопата, ранцевый опрыскиватель, мотопомпы. Последние редко используются. Вблизи водоёмов пожары только возникают, но быстро от них уходят.

К сожалению, человечество за всю историю не придумало ничего нового в борьбе с лесными пожарами кроме заливания водой и засыпания землей. Для усиления огнегасящих свойств воды пытались применять смачивающие порошки, типа стиральных, и растворы солей, типа бишофита. Первые увеличивают смачиваемую поверхность, а вторые образуют при испарении негорючую пленку на горючем материале. Раньше цена не имела значения, но для приготовления растворов необходимо время, а это потеря темпа и инициативы в тушении. Для устройства заградительных минерализованных полос в 80-х годах прошлого столетия в авиалесоохране применяли взрывчатку, расфасованную в гибкие шланги в виде сарделек. Шланги длиной 10 и 20 метров можно было соединить между собой, их раскладывали на земле и подрывали бикфордовым шнуром с детонатором. После взрыва места слабой минерализации подправляли лопатой, и от такой минполосы можно было проводить встречный отжиг. Результаты были обнадёживающие, но массовый выпуск патронированной взрывчатки не был налажен, и хорошая идея похоронена. Проще отказаться, чем организовать.

Имеющимся в авиалесоохране набором средств тушения вряд ли можно остановить динамично развивающийся лесной пожар, поэтому можно понять летнабов, которые высаживают пожарный десант не как можно ближе к пожару, а в безопасном месте, на случай изменения обстановки. Группа из 6–8 пожарных способна при благоприятных условиях самостоятельно тушить пожар на площади не более 5–8 га. Перевозить на вертолёте рабочих, «вооружённых» топором и лопатами, на тушение крупных пожаров также бессмысленно, как проводить вспашку почвы семьсотсильным трактором К-700 в сцепке с одноконным плугом или сохой.

В рыночных отношениях штат постоянных рабочих должен иметь загрузку работой в течение года. В Сибири и на Дальнем Востоке пожароопасный сезон продолжается 4–5 месяцев. В межсезонный период, а это 7–8 месяцев, за штатными работниками в авиалесоохране надо сохранять должность и заработную плату. В лесном хозяйстве это время тоже полумёртвый сезон. Для занятия лесников и авиалесоохраны в межсезонье (2/3 года) необходимо восстанавливать в лесхозах хозрасчетную деятельность, которая в недавнем прошлом была ликвидирована по указанию бездарных чиновников на федеральном и региональном уровнях. Аудит показал, что общая занятость авиапожарной службы на тушении лесных пожаров не превышает в среднем 10% рабочих дней в году. Если организация с таким коэффициентом эффективности не банкротится и существует, значит кому-то она нужна.

Лес безмолвствует, а его опекунам достаточно устроить съезд лесоводов в Москве с фуршетом и шоу с Л. Якубовичем. В регионах и лесхозах специалисты заняли позицию «флюгера» и ждут ветра из Москвы. Удобно быть солдатом и выполнять указания не думая и не отвечая. Отсюда безответственные разговоры о применении на тушении пожаров гигантских самолётов-водовозов, опыт применения которых на Сахалине показал нулевой эффект. Кромку пожара не видно из-за задымления, а полёт над пожаром на низкой высоте невозможен из-за восходящих потоков. Вода приостанавливает горение на 2–4 часа, а после кромка возгорается снова.

На риторический вопрос – нужна ли авиация в лесном хозяйстве, можно ответить – а почему бы и нет. Есть своя авиация в «Газпроме», нефтепроме у РАО ЕЭС, да и кого ее только нет. Минприроды не беднее недропользователей. Жаль только, что у лесхозов нет денег на покупку тракторов и другой землеройной техники, которой только и тушат большие и малые лесные пожары.

Ссылка на источник.
«Лесной бюллетень» — 2004 год

Комментарий редактора:

Кто бы ни был В. Шамшин, но подобные претензии к службе у автора должны быть подкреплены конкретными фактами. Такого нет. Конечно, любой заинтересованный может высказать свое мнение по поводу работы. Эта статья опубликована как «шаблон чиновничьих претензий и вопросов», на которые здесь, мы, профессионалы, будем давать ответы. Иначе, ложное мнение о том что надо «летать или тушить» будет формироваться в головах дилетантов, которые зачастую принимают важные в нашей службе решения.

0
comments powered by HyperComments
Собака лесная
2014-12-02 18:32:00
По поводу "Эпизодические облёты территории не могли выявить загорания на ранней стадии, а пожары, распространившиеся на площади более 20 га, не может потушить группа 4–5 человек парашютистов-пожарных. Даже доставка пожарного десанта вертолётом – малоэффективное и дорогое мероприятие" Вот тут практики порвали тельняшки...Ситуации есть разные. Бывает, пожар на 3 га потушить трудно. В сопках с высокой полнотой его нужно только окапывать и караулить неделю. А бывает, 150 га на мари или в редколесье одной группой за сутки брали. В любом случае, снизить интенсивность горения или остановить распространение - это большая работа. Есть ли польза? Судить явно не Шамшину...
FPATROL.RU
2014-12-02 21:30:00
Компетентный ответ: http://fpatrol.ru/%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B0-%D1%82%D1%83%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8-%D0%BB%D0%B5%D1%81%D0%BD%D1%8B%D1%85/
Юлия
2014-12-04 21:26:00
Статья древняя. К слову, пожароопасный период в Сибири и на Дальнем Востоке далеко не 4-5 месяцев. Считайте сами: апрель-октябрь. Вот и все 7 месяцев. В жаркие годы для авиалесоохраны это порой безвылазный и трудный период.