Применение авиации на тушении лесных пожаров. Овчинка стоит выделки (Н. А. Коршунов)

В лесах Российской Федерации ежегодно возникает более 30 тыс. лесных пожаров на площади 1–2 млн. га. Борьба с ними – процесс сложный, требующий огромных людских и материальных ресурсов. Стоимость тушения одного крупного пожара может исчисляться миллионами рублей.

Многие страны, такие как США, Канада, Австралия, Франция, для которых актуальна проблема лесных пожаров, имеют специальные авиационные пожарные формирования. И наша страна не исключение. В России авиапожарная служба в составе лесного ведомства действует с начала 30–х годов прошлого века.

За 70 лет много раз сторонниками и противниками применения авиации для охраны лесов от пожаров велись жаркие дискуссии. И каждый раз в этом споре побеждали сторонники. Казалось, что к 80–м годам противников не осталось, споры велись лишь на тему: как повысить эффективность работы авиапожарной службы. Но в начале 90–х ситуация резко изменилась. Экономический кризис в стране негативно отразился во всех сферах общества. Постоянное недофинансирование, переделы собственности в авиационной отрасли, реформы в лесном ведомстве – всё это привело к снижению эффективности работы авиапожарной службы. Начали появляться небезосновательные возгласы противников применения «дорогостоящей» службы. Досадно, что часто громогласные заявления позволяют себе делать люди, имеющие лишь поверхностное представление об организации охраны лесов от пожаров в России.

В № 24 «Лесного бюллетеня» опубликована статья В. Шамшина «Летать или тушить? Применение авиации на тушении лесных пожаров. Стоит ли овчинка выделки?» о целесообразности применения авиапожарной службы на тушении лесных пожаров. В данной работе автор пытается доказать бесполезность существования авиапожарной службы лесного ведомства. К сожалению, чётко прослеживается стремление автора всячески очернить работу службы. Приводя достаточно характерные примеры из практики работы авиапожарной службы, автор излишне вольно позволяет себе трактовать некоторые факты, а часто просто выдаёт следствие как причину и наоборот. Многие выводы не выдерживают никакой критики с точки зрения знания автором предмета, о котором он пишет – организации охраны лесов и технологий борьбы с лесными пожарами в России. Подчас некоторые приведённые примеры являются откровенным вымыслом автора и не соответствуют действительности. Давайте разберёмся, как же на самом деле организовано применение авиации и лесной авиапожарной службы на тушении лесных пожаров в России.

Ан-2 с водосливным баком
Ан-2 с водосливным баком

В результате поиска путей совершенствования борьбы с пожарами в первой половине 20 века был обозначен главный вывод – для того, чтобы снизить затраты на тушение пожара, необходимо обнаружить его на максимально возможной ранней стадии и незамедлительно приступить к ликвидации. Когда площадь пожара лишь несколько соток, для его тушения необходимо всего 2–3 человека и час работы. Следовательно – минимум затрат и минимальный ущерб. Но как этого добиться? Можно регулярно патрулировать охраняемую территорию пешими, конными или автомобильными пожарными командами. Можно поставить сеть наблюдательных вышек. Это великолепно работает, если территория лесхоза относительно небольшая и с развитой сетью дорог, где пожарные команды могут добраться до места пожара в кратчайшие сроки. Но как проводить охрану лесов крупных районов, где нет развитой дорожной сети? Использовать для этого авиацию! Применение авиации позволяет решить сразу две фундаментальные задачи: раннее обнаружение пожаров и оперативная доставка на них сил и средств тушения.

В настоящее время основное бремя борьбы с лесными пожарами в России возлагается на лесную службу. Для этого в составе лесхозов существуют отдельные пожарные формирования, состоящие из наиболее опытных и подготовленных работников, оснащенные специальной пожарной техникой. Дополняет этот комплекс мероприятий по охране лесов специализированная авиационная пожарная служба – «Авиалесоохрана», находящаяся в составе лесного ведомства. Главной целью существования, которой является борьба с лесными пожарами. Ею осуществляется контроль 60 % территории лесного фонда России. Эта территория покрыта сетью из 245 авиабаз, авиаотделений и оперативных точек, где имеется 400 летчиков-наблюдателей и 4 тыс. парашютистов и десантников-пожарных. Ежегодно для обнаружения и тушения лесных пожаров «Авиалесоохрана» привлекает до 400 самолетов и вертолетов – преимущественно Ан-2, Ми-2, Ми-8, Ан-26, из которых более 100 единиц – это собственная пожарная авиация, включая самолеты-танкеры Ан-2П и самолеты-амфибии Бе-12П.

Главный принцип, заложенный в организации авиапожарной службы «Авиалесоохраны» – это предотвращение развития возникающих мелких пожаров в крупные, путём их оперативного обнаружения и подавления (ликвидации). Это достигается патрулированием лесов воздушными судами (ВС) с наличием сил пожаротушения на борту. Режим патрульных полётов, который обеспечивает высокую оперативность обнаружения пожаров на минимальной площади, регламентирован «Инструкцией по авиационной охране лесов». Документ основан на множестве научных изысканий, опыте практических полетов и совершенствовался многие десятилетия. Соблюдение регламента патрульных полетов позволяет добиться почти 99 процентного обнаружения возгораний на площадях не более 1–5 га. Поэтому своевременное авиационное патрулирование лесов и есть ключ к эффективности работы Авиалесоохраны. Это ключ к эффективности охраны лесов от пожаров в России!

При проведении авиапатрулирования на борту ВС летчик-наблюдатель имеет группу авиапожарной службы (АПС). В случае обнаружения пожара он незамедлительно сообщает информацию о пожаре в диспетчерский пункт авиаотделения (лесхоза) и принимается решение о направлении наземных пожарных команд или о тушении силами АПС. В этом случае группа парашютистов-пожарных (десантников-пожарных) производит высадку. Таким образом с момента обнаружения до начала тушения, с учётом времени необходимого на проведение воздушной разведки и десантирования пожарных, проходит не более 1 часа. Следствие применения такого «технологического процесса» – малое количество привлекаемых сил и средств, минимальные площадь пройденная огнём и затраты на тушение, мизерный экономический и экологический ущерб! Известны случаи, когда одной стандартной авиапожарной группе из пяти человек удавалось в течение одного дня ликвидировать до пяти загораний! Себестоимость тушения одного пожара при соблюдении «технологического процесса», с учётом стоимости летного часа ВС, затрат на зарплату пожарным, расходные материалы и т.п., не превышает 60–80 тыс. руб, а в районах с очень высокой горимостью эта цифра может быть снижена до 25 тыс. руб.

Авиация и сетчатая структура организации авиаотделений по всей территории России дают ещё одно преимущество – тактическая и стратегическая мобильность персонала. Если в каком-то районе сложившаяся пожарная ситуация незамедлительно требует привлечения дополнительных сил АПС, они могут быть направлены с соседних авиаотделений в течение 2-3 часов! В случае, если и этого будет недостаточно, тогда из других авиабаз России в данный регион могут быть доставлены десятки пожарных команд в течение 24–36 часов.

Посадка десанта в Ми-8
Посадка десанта в Ми-8

Следовательно, можно утверждать, что работа авиапожарной службы базируется на определённой «технологии», совершенствовавшейся на практике и в результате научных изысканий более 70 лет. Имя её – «раннее обнаружение и подавление пожаров». «Технология» высокоэффективная, лучше этого пока никто ничего в мире не придумал! В США и Канаде пользуются такой же «технологией». Конечно эта «технология» недешёвая, но если она соблюдается, тогда число крупных (затратных в тушении) пожаров сводится к минимуму, а следовательно, сокращаются и затраты на их тушение, экономический и экологический ущерб.

Таким образом, озвучим главный вывод: функционирование, структурная организация, численность и методики обучения персонала, технология работы и все действия «Авиалесохраны» направлены на одно – на предотвращение (недопущение) возникновения критической пожарной ситуации. Если ситуация становится серьёзной, главная роль переходит к наземным лесным пожарным формированиям. Основная тяжесть борьбы с действующими крупными лесными пожарами ложится на плечи лесхозов. Именно в лесхозах сосредоточены главные ударные силы тушения – тяжёлая пожарная техника и людские мобилизационные ресурсы. На этом этапе основными задачами для авиапожарной службы становится – обеспечение процесса пожаротушения: доставка к пожару воздушными судами сил и средств тушения; предоставление специалистов; контроль и тушение труднодоступных участков, в том числе с применением специальных технологий и авиатанкерной техники; обеспечение руководства тушением крупных пожаров достоверной оперативной информацией о развитии пожара, возможных опасных ситуациях, тактических возможностях действий наземных команд и помощь в координации их действий.

В своей статье В. Шамшин высказывает мнение о бесполезности воздушных облётов действующих крупных пожаров при наличии устойчивой радиосвязи между пожарными командами и лесхозом. Конечно, качественная радиофикация наземных команд позволяет отказаться от услуг авиации при тушении малых и средних пожаров, хотя ограниченность дальности действия УКВ-связи пока не позволяет отказаться от использования самолета в качестве «ретранслятора». Вы можете контролировать обстановку на пожаре небольшой площади 5–20 га, но вы никогда, находясь на земле, не сможете контролировать динамику развития и распространение пожара в 3000 га! Без комплексной пространственной информации, для получения которой существует только один способ – осмотр с воздуха, добиться эффективной борьбы с крупными пожарами, взаимодействия и безопасности пожарных команд задействованных на них, невозможно! Это аксиома всех опытных руководителей по тушению крупных лесных пожаров.

Интересно рассмотреть отличия осуществления охраны в разных зонах. Шамшин правильно приводит документальные значения пороговых площадей крупных пожаров в наземной и авиационных зонах охраны (25 и 200 га соответственно), но, к сожалению, совершенно неверно объясняет причины этого. В основе разделения зон ответственности положен критерий «время реакции». Наземная зона выделяется преимущественно там, где силы лесхоза (пожарные машины, тяжелая землеройная техника и т.п.) способны добраться к месту пожару в течение 3 часов после поступления информации. Особенности борьбы с пожаром в наземной и авиационной зонах значительно отличаются. В наземной зоне существует возможность быстро создать достаточное или даже избыточное количество сил и средств пожаротушения. В авиационной зоне борьба ведётся с прогнозируемым дефицитом сил и средств (отсутствие тяжелой техники, ограниченное количество задействованных людей, преимущественно ручной труд), и чем больше растёт площадь пожара, тем сложнее минимизировать разрыв. Всё это накладывает ограничения на применяемые способы и технические средства пожаротушения. На первое место выдвигается стратегия и тактика тушения, умение грамотно использовать естественные рубежи на местности, профессионализм пожарных в применении «отжига». Естественно, что в подобной ситуации допустимые значения площадей некоторых пожаров в авиазоне превосходят площади в наземной зоне. Утверждение автора о том, что нелесная площадь пожара – не регламентируется, не соответствует действительности!

Численность личного состава авиапожарной службы для конкретного района обслуживания рассчитывается по научно обоснованным методикам. Это значение зависит от величины пожарной нагрузки, которую испытывают леса этого района и не зависит от прихоти руководства авиабаз. Структуру горимости любых территорий определяют два основных фактора: грозовая активность и деятельность человека. Первый фактор из года в год практически мало меняется, постоянно находится в определенных пределах с редкими исключениями. Антропогенное изменение подстилающей поверхности земли способно несколько увеличить ежегодное число пожаров от молний. Второй фактор оказывает самое сильное влияние. Всё большая доступность лесов, строительство новых дорог, заготовка древесины, геологические изыскания, всевозможные экспедиции, туризм и т. п. – всё это приводит к увеличению количества возникающих пожаров. Каждый год антропогенный прессинг на леса постоянно возрастает. В своей статье господин Шамшин приводит яркий (негативный, по его мнении) пример, когда с 60–х годов по 1989 год штат авиапожарной службы Камчатского авиазвена вырос в 15 раз. Подобный пример некорректен! Для экономического развития советское государство было жизненно заинтересованно в освоении природных богатств Сибири и Дальнего Востока. Именно на приведённый период пришлась наиболее сильная хозяйственная интервенция в этих регионах, достигнув максимума в середине 80–х годов. Пожарная нагрузка лесов выросла в десятки раз по сравнению с естественной. Например, численность АПС в 1985 году составляла 12 тысяч. Жаль, что господин Шамшин не указывает численность авиапожарной службы Камчатского авиабазы на начало 21 века. Отвечаем – 30 авиапожарных и 8 летчиков-наблюдателей на июнь 2004 года! В 90–е годы экономические изменения в стране сказались и на уровне пожарного прессинга многих районов Сибири и Дальнего Востока. В некоторых районах из-за сокращения различной хозяйственной и изыскательной деятельности в тайге, он значительно уменьшился. Так, для примера, ежегодное количество пожаров в Эвенкийском автономном округе сократилось в 7 раз, а количество работников авиапожарной службы в 10 раз!

Ветер изменил направление. Дым накрыл тушильщиков
Ветер изменил направление. Дым накрыл тушильщиков

Шамшин высказывает два спорных утверждения. Первое: «…эффективность труда авиапожарных ничем не отличается от лесников, поскольку оснащены они одинаковым набором шанцевого инструмента…». Эффективность труда лесного пожарного зависит не только от того, чем он вооружен, но и от тех условий, в которых он работает, и какие задачи перед ним стоят. Именно здесь и заключается главное отличие авиапожарного от лесника. Прежде всего, работник АПС – это профессиональный лесной пожарный, имеющий специальную парашютно-десантную подготовку. В течение своей карьеры ему приходится постоянно осваивать новые специальности и технические средства: вальщик – раскряжёвщик, моторист, радиотелефонист, взрывник, руководитель взрывных работ, руководство тушением лесного пожара, применение спецтехники, новые средства доставки и многое другое. Господин Шамшин прав, когда говорит, что в арсенале средств в основном лопаты и топоры, бензопилы и мотопомпы, но он забыл о двух главных видах оружия пожарного – скорость прибытия и разум, вооружённый современной тактикой и стратегией борьбы с пожаром помноженный на многолетний опыт. Нет у авиапожарного семьсотсильного трактора К-700 в рюкзаке, и вертолет Ми-8 не может его доставить на удаленный пожар! Есть только одна человеческая сила! И с собой на линию огня авиапожарный берёт только то, что способен унести на своих плечах – бензопилы, химические растворы, взрывчатку, лопаты и топоры. Вот поэтому и надеется он на свою тактическую грамотность. Лопатами и ранцевыми опрыскивателями, конечно, невозможно засыпать или залить пламя высотой 20 метров продвигающееся со скоростью 3 метра в секунду, но остановить его продвижение в полосе кромки 1,5–2 км используя «отжиг» (предварительно сделав лопатами и бензопилами, или взрывчаткой минерализованную опорную полосу) вполне под силу команде из 5–10 опытных пожарных за считанные часы.

Второе утверждение Шамшина: «…доставка пожарного десанта вертолётом – малоэффективное и дорогое мероприятие, поскольку высадить десант на пожаре в нужном месте не всегда возможно, а высаживать на удалении – теряется смысл быстрой доставки…». Какое расстояние означает «высаживать на удалении»? По статистике парашютная команда приступает к тушению пожара не позднее, чем через 1 час – это время с учётом необходимости собрать парашюты, подготовить пожарное снаряжение. Вертолётная десантная команда с пожарным оборудованием, используя спусковые устройства, способна высадиться вблизи кромки, и приступить к тушению уже через 10 мин. Необходимое дополнительное оборудование и материалы могут быть доставлены прямо к месту работ. Случаются ситуации, когда невозможно высадить группу на пожаре в нужном месте, но это скорее исключение из практики. Естественно, лагерь пожарная команда будет разбивать в безопасном месте, а не перед фронтом огня. Безопасность людей важнее!

Вопрос об оплате работнику авиапожарной службы многие десятилетия стоял остро. Как оценить труд пожарного, по каким критериям, по количеству потушенных пожаров или времени пребывания на них? Выход был найден. В настоящее время в коллективных договорах большинства авиабаз предусмотрена выплата «вознаграждения за скорость тушения». Чем быстрее группа потушит пожар, тем больше сумма выплат. Это, в свою очередь, стимулирует ликвидировать как можно большее количество пожаров на минимальных площадях.

Совершенно непонятны рассуждения господина Шамшина о занятости работников лесхозов и авиапожарной службы и хозрасчётной деятельности. Во-первых, необходимо помнить, что в основе авиапожарной структуры лежит принцип стратегической мобильности персонала, и если на территории, где базируется пожарная команда, нет лесных пожаров, она в течение суток может быть переброшена в любой другой горимый регион России для оказания помощи. Во-вторых, по окончании пожароопасного сезона начинается подготовка к следующему сезону, что включает в себя большой комплекс обязательных мероприятий: ремонт оборудования, создание запасов средств пожаротушения, подготовка аэродромов, обучение персонала – повышение квалификации работников, приобретение дополнительных специальностей, наземные и воздушные тренировки, проведение противопожарной профилактики. Утверждая о 10 % занятости персонала АПС на пожарах, В. Шамшин забывает о той огромной предварительной работе, которая проводится для того, чтобы выезды авиагрупп на пожары состоялись с положительным результатом. Удивляет, что автор сознательно сравнивает работу государственной авиапожарной службы с деятельностью коммерческого предприятия. Используя логику господина Шамшина, можно для примера рассмотреть работу городских пожарных. Получается, если пожар в районе обслуживания случается реже, чем 3 раза в месяц, тогда нужно вообще ликвидировать пожарную службу в этом городе, иначе она обанкротится!?

Отдельно хочется остановиться на работе лётчика-наблюдателя. Считать профессию летчика-наблюдателя – «уникальный гибрид лесовода с летчиком» – ненужной как минимум некорректно! Ещё в 1931 году после проведения первых экспериментальных полётов выяснилось, что экипажи воздушных судов не могут дать правильную оценку поведения пожара, определить все его параметры, и выработать тактический план тушения. Для этого необходимы специальные лесные и пожарные знания. Так определилась необходимость в создании новой профессии, получившей название «лётчик-наблюдатель» – специалист, обладающий лесным и лесопожарным образованием и имеющий лётную подготовку. В современных условиях, учитывая широту и специфичность задач, поставленных перед ним, летчик-наблюдатель фактически является «летающим менеджером», который осуществляет оперативное руководство всеми работами по борьбе с пожарами на закреплённой за ним территорией. Опытный летчик-наблюдатель способен осуществлять руководство по тушению сразу нескольких пожаров и координировать работу нескольких задействованных служб. В должностном плане он возглавляет работу авиаотделения. Ему подчиняются весь личный состав отделения и все прибывшие работники авиапожарной службы из других районов России.

Летчиков-наблюдателей готовят на курсах при Центральной базе авиационной охраны лесов в городе Пушкино Московской области. Обязательное условие наличие высшего или специального лесохозяйственного образования (!), опыт работы на тушении пожаров не менее года, пригодность по состоянию здоровья к летной работе. Список дисциплин, по которым будущий летчик-наблюдатель получает подготовку в течение годичной программы, включает в себя: охрана лесов от пожаров, лесная пирология, противопожарная профилактика, обнаружение пожаров, тактика и стратегия тушения лесных пожаров, современные технологии и техника борьбы с пожарами, тушение крупных пожаров, оперативное руководство, организация взаимодействия, психология управления, техника безопасности, топография и ГИСтехнологии, лесопатология, радиосвязь, парашютно-десантная подготовка, самолетовождение, аэронавигация, метеорология и многое другое.

Вывозка десантников с пожара
Вывозка десантников с пожара

По окончании летчик-наблюдатель получает лётное свидетельство, признанное федеральной авиационной службой России. Он входит в состав экипажа воздушного суда и на его деятельность распространяются все документы Гражданской авиации, регламентирующие работу экипажа. Согласно «Наставлению по проведению полётов», ведение бортового журнала членами экипажа является обязательным требованием при проведении любых полетов Гражданской авиации. Бортовой журнал летчика-наблюдателя адаптирован под те цели и задачи, которые стоят перед ним. Кроме полетной информации в него заносятся и необходимая детальная лесопожарная информация (объём, которой в журнале может составлять 80–90%!): местоположение пожара, его площадь и состояние, лесорастительные условия, динамика распространения и опасные направления, требуемые силы для тушения и их расстановка, принятые меры, ведение радиосвязи с наземными командами и диспетчерскими службами лесхоза и авиаотделения и т.п. Фактически по данным бортового журнала можно проследить хронологию тушения любого пожара и принимаемые меры!

Совершенно не выдерживает критики утверждение Шамшина: «Лесхозы не всегда могут проверить данные летнабов, поскольку последние пользуются топографическими картами, а лесники лесными с квартальной сетью. Стыковать их не всегда просто из-за разных масштабов». Во-первых, квартальная сеть нанесена на топографическую карту! Во-вторых, в лесхозах используются более подробные планы лесонасаждений, а в последнее время во всё возрастающих масштабах внедряются геоинформационные технологии и приборы спутникового позиционирования. В-третьих, задача лётчика-наблюдателя – дать оперативные данные о состоянии и площади лесного пожара. Работники лесхоза обязаны провести наземное обследование и где необходимо провести буссольную съёмку. После этого ими составляется Протокол о лесном пожаре, где указывается уже уточнённая площадь. Естественно, в ряде отдалённых районов нет возможности провести инструментальные наземные замеры всех лесных пожаров, но это уже другая проблема!

За всю историю в области борьбы с лесными пожарами было предложено много новых способов и методик тушения. Но, к сожалению, довольно часто случалось, что новые способы оказывались значительно менее эффективными, чем проверенные старые, а подчас и несоизмеримо дороже, чем уже отработанные технологии. Автор статьи «Летать или тушить?» достаточно ярко описывая современные способы тушения, ставит под сомнение свои знания в этом вопросе. На тушении лесных пожаров успешно используются: смачиватели, огнезадерживающие (ретарданты и пенообразователи) и огнетушащие составы. Некоторые из них позволяют достаточно легко и в кратчайшие сроки создать опорную полосу, от которой можно успешно произвести «отжиг». Применение различных современных химических растворов не может быть причиной потери темпа и инициативы тушения. На их приготовление достаточно 5–15 мин. Например в водяные ёмкости самолетов-танкеров химикаты подаются автоматически в полете. Рассказывая о применении взрывчатых материалов (ВМ) на тушении лесных пожаров, господин Шамшин вводит читателя в заблуждение. Создание минерализованных полос взрывчатыми материалом действительно является высокоэффективным способом. Авиалесоохрана всегда являлась пионером и лидером в применении этого способа. Впервые применение ВМ на тушении лесных пожаров началось в конце 30–х годов прошлого века. В 60–х годах началось их повсеместное использование авиапожарной службой. Объёмы применения взрывчатки увеличивались по мере её совершенствования. В начале 80–х годов появились высокоэффективные материалы ЭШ–1П и ПЖВ20. Они представляют собой удобноприменимые шнуровые и шланговые заряды. В конце 80–х годов объемы их применения «Авиалесоохраной» достигли 700 тонн ежегодно.

В своей полемике о технологиях борьбы с пожарами автор статьи в качестве одного из аргументов безответственно указывает на факты неэффективного использования гигантских самолётов-водовозов. В составе лесной авиации не имеется крупных самолетов-танкеров типа Ил–76! Очевидно, автор не знает, что в настоящее время тяжелые авиатанкеры Ил–76 имеются только в системе МЧС! Наверное поэтому, ссылаясь на отрицательный опыт применения тяжелой авиации на Сахалине в 1998 году, он не указал, что это являлось исключительно инициативой МЧС, несмотря на негативное отношение к этому лесных пожарных служб. Очень досадно, когда господин Шамшин приписывает авиапожарной службе МПР совершенно чужие грехи. В статье В. Шамшин настойчиво пытается представить Авиалесоохрану как некую фирму-посредник между лесхозами и авиацией: «…предтечей тех фирм и фирмочек, которые при переходе к капитализму облепили госпредприятия и целые отрасли, обескровили и обанкротили их». Автор видимо запамятовал, что авиапожарная служба лесного ведомства не занимается предоставлением (перепродажей) авиационных услуг лесхозам, она занимается специализированной охраной лесов, в основном борьбой с пожарами! Каждый рубль, который получает «Авиалесоохрана», выделяется из бюджета! Договоры, которые заключает служба с лесхозами перед началом пожароопасного сезона, по сути являются соглашением о принятии на себя определённых обязательств и ответственности, а не денежный контракт. В договорах вообще не предусмотрены никакие денежные суммы и формы оплаты!

Давайте же разберёмся, почему в последние годы применение авиации на тушении лесных пожаров вызывает столь негативную оценку. Как уже было отмечено выше, в настоящее время это самая высокоэффективная «технология», её выполнение сводит к минимуму число «затратных в тушении» пожаров. В советские годы с помощью авиации обнаруживалось 96–99 % всех возникших пожаров. Если из 1000 пожаров случалось 10–15 крупных – это называлось ЧП! При очевидных плюсах выполнение технологии имеет один минус – относительно высокая стоимость. Стоимость эта известна и прогнозируема и легко может быть просчитана существующими методиками. До начала 90–х годов данный технологический процесс финансировался на более или менее приемлемом уровне. Но с середины 90–х произошло обвальное сокращение финансирования, которое продолжается до сих пор. За последнее десятилетие выделение средств сократилось в несколько раз! Так, по этой причине в 2004 году доля пожаров, обнаруженных авиацией, составила 31 %! Следует отметить, что этот год оказался относительно малогоримым!

На здравые призывы специалистов профинансировать выполнение «технологии» в необходимом объёме, выделяются крохи (да и то несвоевременно, часто, когда пожары достигают катастрофических масштабов!). Нет денег – нет своевременных полётов. «…Эпизодические облёты территории не могли выявить загорания на ранней стадии, а пожары, распространившиеся на площади более 20 га, не может потушить группа 4–5 человек парашютистов-пожарных!…» Именно поэтому сейчас доля крупных пожаров по стране выросла в 5–10 раз! Естественно многократно выросла нагрузка на все пожарные службы, а затраты на тушение лесных пожаров в разы (!) превысили стоимость «технологии». Каждый год страна сжигает финансовых средств на тушение действующих пожаров намного больше, чем требовалось бы на их предотвращение при соблюдении «технологии раннего обнаружения и подавления». Печальная закономерность: сокращение средств на предотвращение пожаров пропорционально увеличивает затраты на их тушение и сопровождается многократным возрастанием ресурсного и экологического ущерба!

Парадокс – на предотвращение разгула пожаров денег в государстве нет, а на героическое тушение, когда они превращаются в стихийное бедствие – это, пожалуйста! И тут возникает закономерный вопрос: А кто ответит за этот пожарно–финансовый разгул? Вот тут взоры некоторых чиновников и журналистов и направляются на дорогостоящий авиационный компонент. Только причина трагедии не в использовании дорогостоящей службы, а в отсутствии возможностей её своевременного применения. Чиновники сидят на своих местах временно, и не понимают, что Лесхозы и «Авиалесоохрана» два компонента единой системы – Системы охраны лесов. Где у каждого своя задача. И если из-за недофинансирования не может выполнять свои задачи один из компонентов, вся система становится неэффективной. Если убрать один из компонентов – ликвидировать авиационную службу и вся система охраны лесов от пожаров в России рухнет! Это означает построить организацию охраны лесов на принципах конца XIX века!

Конечно, «Авиалесоохрана», как и любая крупная организация с огромным многолетним опытом и традициями, не идеальна. Её исторический багаж имеет положительные стороны и недостатки. Но оценивать общее по частным отрицательным случаям, делать категорические выводы, не разобравшись в причинах происходящего, недопустимо. Новые экономические и управленческие условия требуют новой самоорганизации. Пути совершенствования авиапожарной службы намечены и уже реализуются: снижение себестоимости лётных часов, затрачиваемых на тушение пожаров, достижимо при использовании новых, более производительных воздушных судов, оптимизации полетов и изменении уровней охраны некоторых районов, внедрении новых альтернативных способов обнаружения, которые будут дополнять (а не подменять!) основную технологию, повышения качества информационного обеспечения наземных сил тушения путём более широкого использования цифровых технологий, оптимизации структуры пожарных команд, и многого другого.

На заданный риторический вопрос – нужна ли авиация в лесном хозяйстве, нужно ответить категорически – да! Затраты Авиалесоохрана способна окупить многократно, а без неё в лесном хозяйстве просто не обойтись!

Источник статьи.
Н. А. Коршунов, к. с-х. н., П. М. Матвеев, д.с-х. н., профессор
comments powered by HyperComments