Пожаротушение с воздуха: в условиях, приближенных к боевым (Алексей Захаров)

[quads id=»1″]

В сентябрьском журнале «Взлёт», наш коллега, доцент кафедры охраны лесов от пожаров Михаил Воронов, дал комментарий о нюансах танкерного пожаротушения и важности взаимодействия всех служб, которые задействованы на тушении огня. Трагический случай на Иркутских пожарах — безответственность начальства погибших лётчиков и их неоправданный риск. Предварительное расследование со схемами и фактами для всех, кто спасает российский лес от огня.

ПОЖАРОТУШЕНИЕ С ВОЗДУХА: В УСЛОВИЯХ, ПРИБЛИЖЕННЫХ К БОЕВЫМ - Алексей ЗАХАРОВ
1 июля 2016 г. при тушении лесных пожаров в Иркутской области потерпел катастрофу самолет Ил-76ТД (RA-76840) Авиационно-спасательной компании МЧС России. В условиях недостаточной видимости из-за сильного задымления при полете на предельно малой высоте он столкнулся со склоном сопки. Все десять человек (восемь членов экипажа и два техника по обслуживанию самолета), находившиеся на борту, погибли.

Не успели в МЧС оправиться от шока после потери одного из своих наиболее опытных экипажей Заслуженного пилота России Леонида Филина, как полтора месяца спустя, 14 августа, еще одно серьезное ЧП произошло в Португалии, куда для тушения пожаров была направлена пара самолетовамфибий Бе-200ЧС. При выполнении задачи по пожаротушению на малой высоте зацепил верхушки деревьев и получил значительные повреждения планера Бе-200ЧС (RF-31121). К счастью, на этот раз все закончилось благополучно, и опытному экипажу МЧС во главе с Заслуженным военным летчиком России пилотом 1-го класса Валерием Крузе удалось приземлить «раненую» амфибию на португальском аэродроме. Но она потребовала серьезного ремонта: первоочередные работы решено выполнить прямо на месте, после чего машину станет возможным перегнать «своим ходом» в Россию для полного восстановления.

Пожаротушение с воздуха, безусловно, весьма сложная и рискованная область применения авиации. Но нынешнее лето выдалось в этом плане особенно тяжелым. Что же могло стать причинами двух недавних происшествий с самолетами МЧС и что можно (и нужно) сделать, чтобы если не исключить, то хотя бы снизить вероятность таких событий?

Промежуточный отчет по расследованию авиационного происшествия с самолетом Ил-76 в Иркутской области был опубликован Межгосударственным авиационным комитетом 5 августа. Согласно этому документу, 1 июля 2016 г. в 11 ч 13 мин местного времени, днем, при выполнении полета в целях тушения природного пожара на землях лесного фонда Иркутской области произошла катастрофа самолета Ил-76ТД (RA-76840) ФГБУ «АСК МЧС России». В результате катастрофы воздушное судно разрушилось, члены экипажа (8 человек) и находившиеся на борту два специалиста ИАС (для обслуживания самолета в аэропорту Иркутск, где выполнялась промежуточная посадка для заправки водой) погибли.

Практически до момента столкновения самолета с землей полет проходил нормально. На последнем участке полета (7 мин) измеряемая радиовысотомером фактическая высота самолета над рельефом местности составляла 100–200 м. В дополнение к штатному оборудованию Ил-76 был оборудован барометрическими высотомерами ВБЭ-2А, системой раннего предупреждения о близости земли (СРПБЗ), а также спутниковыми навигационными системами TLN-2000, БМС и СН4312-02 (работают по сигналам как ГЛОНАСС, так и GPS).

Сгоревший ИЛ-76 в Иркутске
Сгоревший ИЛ-76 в Иркутске

На борту Ил-76 были установлены два аварийных радиомаяка системы КОСПАС-САРСАТ (АРМ-406АС1 и АРМ-406П). Они должны автоматически срабатывать при столкновении с землей, но в данном случае сигналов бедствия они не послали. В результате, поиски места катастрофы заняли почти двое суток, в них было задействовано 605 человек, 58 единиц наземной техники, 17 самолетов и вертолетов, которые выполнили 51 полет общей продолжительностью 94 часа. Да и обнаружен разбившийся самолет был вовсе не там, где его первоначально искали, а, по сути, случайно – с пролетающего мимо вертолета. Место падения оказалось в 358 км северо-восточнее Иркутска, в Качугском районе.

Несмотря на техническую исправность, неплохое оснащение и опытнейший экипаж, Ил-76 столкнулся со склоном сопки. Первый контакт с деревьями произошел на высоте 845 м, а высота места катастрофы составила 886 м. Можно предположить, что экипаж поздно заметил находящуюся на пути сопку, пошел в набор высоты, но времени на то, чтобы подняться над препятствием, им уже не хватило… Объяснить это несложно – согласно отчету МАК, из переговоров членов экипажа следует, что из-за сильного задымления района пожаров земля просматривалась только «под собой», либо вообще не просматривалась.

Понятно также, почему экипаж не обращал внимания на то, что в течение последних семи минут полета СРПБЗ неоднократно подавала речевые сигналы-предупреждения «Тяни вверх» и «Впереди земля». Дело в том, что при сознательном полете на малой высоте над местностью со сложным рельефом эта система «орет» постоянно. Если ее «слушаться», то выполнение боевой задачи станет просто невозможным. Это не оговорка – именно боевой. Американцы не зря называют машины этого назначения waterbomber – «водяной» бомбардировщик.

В гражданской авиации высший приоритет имеет безопасность полета. Но при тушении пожаров самолетами МЧС, видимо, как в реальном бою, на первый план выходит безусловное выполнение полетного задания. При этом Ил-76 не слишком хорошо приспособлен для решения задач пожаротушения. В частности, его автопилот запрещено включать на высотах менее 400 м. Вот и экипаж разбившегося под Иркутском Ил-76 последние шесть минут пилотировал машину в ручном режиме. А это означает, что при заходе в точку сброса воды, когда требуется четкое выдерживание курса, скорости и высоты, экипаж должен уделять внимание еще и стабилизации пространственного положения самолета. Дополнительную нагрузку на экипаж дала необходимость выполнения «петли»: Ил-76 сначала прошел рядом с основным пожаром (который был назначен целью №1), долетел до зоны резервного пожара (запасная цель), развернулся и пошел почти обратным курсом – снова к основному пожару. В тот день ветра у земли почти не было (1 м/с), однако турбулентность на малых высотах присутствовала, что не могло не утомить летчиков.

Выливной авиационный прибор ВАП-2, которым Ил-76 оснащаются для тушения пожаров, тоже не назовешь чудом техники. Эффективная высота сброса воды для него составляет всего 50–100 м. Если высота больше, то медленно (за 6–8 секунд) вытекающая по лоткам вода долетает до земли в виде водяной пыли, а это снижает эффективность воздействия на пламя. Нельзя не сказать и о том, что открывание заглушек ВАП-2 для сброса воды выполнятся вручную – этим занимаются бортовые операторы. Понятно, что такое управление дополнительно снижает точность сброса. А чтобы компенсировать ошибку, пилотам Ил-76 приходится летать как можно ниже.

Несмотря на то, что на Ил-76, которые эксплуатирует МЧС, имеются спутниковые навигационные системы, они мало чем помогают при тушении пожаров в горной местности. Для уверенной и безопасной работы на малых высотах необходимы цифровые карты, причем трехмерные, несущие информацию о высотах рельефа, причем с самой высокой точностью. Создание таких карт – процесс не быстрый и дорогостоящий, и вряд ли в обозримом будущем появятся трехмерные цифровые карты Сибири, которая из года в год становится ареной борьбы с многочисленными лесными пожарами.

Тушение лесных пожаров: мнение профессионала

Михаил Воронов
Михаил Воронов

Обычно о возможностях авиации по тушению пожаров мы судим по демонстрационным сбросам воды во время различных авиасалонов и авиашоу, да по нечастым кадрам видеохроники, показываемой телевидением. Катастрофа Ил-76ТД авиации МЧС в Иркутской области породила волну дискуссий об особенностях и целесообразности применения самолетов для тушения лесных пожаров. Чтобы более детально разобраться в вопросе, «Взлёт» обратился к профессионалу в области авиапожаротушения Михаилу Воронову. Михаил Анатольевич длительное время являлся заместителем начальника по летной службе Красноярской базы авиационной охраны лесов, ввел в строй и дал допуски к спецработам десяткам летчиков-наблюдателей. До этого многие годы сам в качестве летчика-наблюдателя тушил лесные пожары по всей стране, в т.ч. и с использованием танкерных технологий.  С 2010 г. занимался в ФГУ «Авиалесоохрана» организацией взаимодействия авиации и подразделений авиапожарной службы баз авиаохраны лесов. В настоящее время работает во Всероссийском институте повышения квалификации руководящих работников лесного хозяйства на кафедре охраны лесов от пожаров, специализирующейся на вопросах авиационного пожаротушения. Является одним из авторов приказа Минприроды России №313 от 8 июля 2014 г. «Об утверждении Правил тушения лесных пожаров», согласованного перед утверждением с МЧС и Минобороны России. 

Михаил Анатольевич, каковы особенности тушения лесных пожаров с воздуха?

В первую очередь, должен сказать: авиацией без видимости земли лесные пожары не тушатся, поскольку задача экипажа – попасть на кромку пожара, либо сбросить воду перед ней, чтобы не дать огню распространяться дальше. Заливать пожарище – дело бесполезное, там и так все уже сгорело. К тому же, если сброс воды произведен с ошибкой – за кромку пожара, а не перед ней, то от мощного воздушного потока, вызванного падением воды, в воздух поднимаются сотни мелких углей, горящие ветки и хвоя. И вся эта огненная масса перебрасывается на десятки метров через кромку пожара, создавая новые очаги горения. Поэтому, если видимости земли в районе пожара нет, вылетать на задание нельзя.

Второе. Тушение крупных лесных пожаров с помощью одной лишь авиации во всем мире признано неэффективным. Только наземные команды с тяжелой бульдозерной техникой могут переломить ситуацию. Авиация же используется по запросу руководителей тушения на участках, где работа людей и техники в силу сложных лесорастительных условий затруднена. Да, на отдельных локальных участках помощь авиации очень выручает. Но самая эффективная работа – это остановить атакой с воздуха начинающийся небольшой пожар. В целом же тушение крупных лесных пожаров с помощью одной только авиации можно сравнить с попыткой загасить костер водой из чайной ложки: на небольшом участке кромки огонь сдержать можно, но в целом с ним не справиться.

Ну и третье, а, скорее всего, главное: постоянная связь и координация. Есть три нормативных акта, запрещающих сбросы воды без наличия устойчивой радиосвязи с руководителем тушения, ибо внизу люди, а 42 тонны, сброшенные с Ил-76, не то что макушки и ветви ломают, а деревья с корнем выворачивают! Поэтому задача радиосвязи – убрать по команде экипажа людей с места предполагаемого слива, а затем с помощью наземного авианаводчика (руководителя тушения) точно выйти на цель и сбросить воду, он же затем и оценит точность попадания.

Как принимается решение на вызов пожарного самолета и осуществляется координация с наземными службами?

Здесь уместно будет процитировать пункт 65 «Правил тушения лесных пожаров»: «Тушение лесного пожара с применением авиации производится в целях снижения интенсивности горения на кромке лесного пожара, чтобы создать для наземных сил и средств пожаротушения условия для перехода от косвенного метода тушения лесного пожара к прямому… Решение о целесообразности использования на тушении лесного пожара самолетов-танкеров и вертолетов с водосливными устройствами принимает руководитель тушения лесного пожара. Применение авиации организуется в соответствии с реализуемой руководителем тушения лесного пожара тактикой и стратегией тушения. Авиационное тушение лесных пожаров производится при непосредственном взаимодействии экипажа воздушного судна с руководителем наземных подразделений лесопожарных организаций.

При нахождении на кромке лесного пожара наземных сил пожаротушения, запрещается производить авиационное тушение (сливы) с самолетов-танкеров и вертолетов с водосливными устройствами при отсутствии радиосвязи между экипажем воздушного судна и данным наземным подразделением лесопожарной организации». Таким образом, привлечение авиации на тушение лесных пожаров осуществляется только по запросу руководителя тушения и в дальнейшем проводится в соответствии со стратегией тушения. Как я уже говорил, технологией предусмотрено, что у всех лесных пожаров тушится только кромка. Но там концентрация людей и техники. Поэтому экипаж предупреждает руководителя тушения о предполагаемом месте сброса воды, после чего люди и техника отводятся перпендикулярно направлению слива на дистанцию не менее 100 метров. После сброса воды наземные команды подходят к «обработанному» самолетом участку для дальнейшего дотушивания, т.к. огонь заглубляется между камней, уходит в корни и сухие стволы деревьев. Повторюсь: наша и зарубежная практика показывает, что эффективность работы авиации с водосливными устройствами без наземной поддержки ничтожна: вода высохнет и через день-два пожар пойдет дальше. Поэтому все сбросы воды с воздуха – только с наземной поддержкой.

А что можете сказать об эффективности применения воды для тушения лесных пожаров? Используются ли какие-то добавки?

Разумеется, тушение лесных пожаров водой имеет определенный положительный эффект. Но с помощью специальных добавок эффективность тушения увеличивается минимум в 2 раза. Например, чтобы при сливе вода не испарялась, в нее добавляют загустители, а чтобы повысить эффективность тушения – смачиватели. Ну а чтобы экипаж видел, где уже отработал, в воду добавляется безвредный красный пищевой краситель. Это позволяет выполнять сливы без разрывов, «очерчивая» зону пожара по периметру. Упомянутые химические добавки называются ретардантом. После того, как место слива ретарданта высохло, как бы вы ни старались, там уже ничего не загорится. Но после первых же осадков напочвенный покров и кроны деревьев вернутся в прежнее состояние. Такая вот «умная» химия, причем экологически безопасная.

Ваше мнение о произошедшем под Иркутском?

Безумно жаль экипаж, явно не по своей воле полетевший в район с отсутствием видимости в нарушение действующих инструкций, без наземной поддержки. Ну гибли бы в лесу люди, была бы очевидная угроза поселку, тогда риск был бы оправдан, и семьям погибших летчиков в их безутешном горе было бы может чуть-чуть легче на душе от сознания того, что все это не зря. А на самом деле что? Гибель за сотню деревьев? Так лес-то вырастет. А людей уже никто и никогда не поднимет. Ах, как жаль ребят…

По этим же причинам вряд ли в ближайшее время появится возможность использовать на самолетах-танкерах систему «синтетического зрения» (synthetic vision), основанную на трехмерных цифровых картах. А системы, предоставляющие экипажу информацию от оптических (видимый и ИК-диапазоны) и радиолокационных (мм-диапазон) датчиков, при авиационном пожаротушении имеют свои проблемы: дым, горячий воздух и пепел, загрязняющие атмосферу в зоне пожаров, снижает эффективность их применения.

Что касается происшествия с Бе-200ЧС, случившегося 14 августа в Португалии, то официальной информации по нему совсем мало. Пресс-служба МЧС лишь заявила, что «у одного из двух самолетов Бе-200 МЧС возникла техническая неисправность. Он завершил работу по тушению пожаров и вернулся в аэропорт Лейрии, где авиационно-технические службы устраняют техническую неисправность».

Позднее на новостном портале Life.ru появились и затем мгновенно размножились  в интернете фотографии повреждений, которые получил борт RA-31121. При взгляде на них можно с высокой степенью уверенности сказать, что в Португалии практически повторилась (за исключением трагического финала) «иркутская история». Экипаж позволил Бе-200 недопустимо снизиться, и самолет зацепил деревья. Крыло и его механизация получили многочисленные «рваные раны», замены требовали как минимум несколько панелей обшивки и один из подкрыльевых поплавков. Так что «устранение технической неисправности» пострадавшего Бе-200ЧС явно затянется надолго.

Необходимо отметить, что Бе-200ЧС в роли самолета-пожарного явно превосходит Ил-76 в части безопасности маловысотного полета. В отличие от традиционных для машин такой размерности штурвальных колонок, Бе-200 имеет «истребительные» ручки управления самолетом, а рычаги управления двигателями (РУД) дублированы – и командир воздушного судна, и второй пилот могут регулировать тягу левыми руками. Электродистанционная система управления ЭДСУ-200 обеспечивает устойчивость и управляемость, демпфирует продольные и поперечные колебания самолета, а также не допускает превышения предельных значений угла атаки и перегрузки. Это снижает нагрузку на экипаж при выполнении пожаротушения. Сброс воды из восьми баков может выполняться очередью или залпом, а пилотажно-навигационный комплекс АРИА-200М оптимизирован под задачи пожаротушения.

 

Разговор о проблемах пожарной авиации был бы неполон без «бюрократической» составляющей. В Руководствах по летной эксплуатации (РЛЭ) самолета Бе-200ЧС выполнение пожаротушения расписано довольно подробно. А вот в РЛЭ Ил-76 соответствующий раздел отсутствует – по информации СМИ, порядок такого рода операций определяет специальное дополнение к РЛЭ, составленное в МЧС. Этот документ не обнародован, поэтому говорить о нем придется «заочно», исходя из общих соображений.

Последний день Ил-76
Последний день Ил-76

Летно-технические характеристики Ил-76 делают этот самолет не слишком приспособленным для пожаротушения. Это громоздкая, довольно инерционная машина без автоматизации управления полетом на предельно малых высотах. Для работы у земли она приспособлена плохо – поэтому работать на ней на лесных пожарах могут только летчики высшей квалификации. В упомянутом дополнении к РЛЭ наверняка найдутся пункты, которые противоречат «основному» руководству по летной эксплуатации. Получается, что командир Ил-76 при выполнении работ по пожаротушению вынужден либо нарушать инструкцию, либо отказываться от выполнения полетного задания.

Многих волнует и еще один вопрос: а так ли был нужен злополучный полет в Иркутской области? Полеты на сброс воды в режиме никогда не дадут эффекта – применение пожарной авиации имеет смысл только как часть общего плана борьбы с лесным пожаром. Наверное, неслучайно в видео из Португалии о работе там наших Бе-200ЧС в большинстве случаев видно, что сброс воды выполняется только там, где работают наземные противопожарные подразделения. А сброс сорока тонн воды на огонь в лесу, вдали от населенных пунктов, который никому не угрожает, да еще и без поддержки и управления с земли, вряд ли принесет практическую пользу.

Катастрофа Ил-76 в Иркутской области вызвала бурные обсуждения в интернете, в которых приняли участие и профессионалы, знающие о работе воздушных пожарных не понаслышке. Некоторые специалисты считают, что сама выдача экипажу Ил-76 задания на этот ставший роковым полет по туше«свободной охоты» никогда не дадут эффекта – применение пожарной авиации имеет смысл только как часть общего плана борьбы с лесным пожаром. Наверное, неслучайно в видео из Португалии о работе там наших Бе-200ЧС в большинстве случаев видно, что сброс воды выполняется только там, где работают наземные противопожарные подразделения. А сброс сорока тонн воды на огонь в лесу, вдали от населенных пунктов, который никому не угрожает, да еще и без поддержки и управления с земли, вряд ли принесет практическую пользу. Катастрофа Ил-76 в Иркутской области вызвала бурные обсуждения в интернете, в которых приняли участие и профессионалы, знающие о работе воздушных пожарных не понаслышке. Некоторые специалисты считают, что сама выдача экипажу Ил-76 задания на этот ставший роковым полет по тушению лесных пожаров в Качугском районе Иркутской области в имеющихся условиях (отсутствие видимости из-за сильного задымления) противоречила сразу нескольким нормативным документам, выпущенным как самим МЧС, так и Министерством природных ресурсов и экологии России. Посмотрим, найдет ли этот факт (если, конечно, это факт) отражение в итоговом отчете МАК по результатам расследования обстоятельств катастрофы Ил-76…

Воздушные пожарные МЧС, как и их коллеги из Авиалесоохраны – летчикинаблюдатели, десантники и парашютисты-пожарные – в результате своего нелегкого, а порой героического труда не просто борются с природными катастрофами и защищают населенные пункты от огня – нередко они дают людям (в т.ч. и жителям больших городов) возможность просто дышать. Это не преувеличение: медики знают, что в периоды сильного задымления смертность от легочных и сердечно-сосудистых заболеваний заметно возрастает. Например, в печально знаменитом своим жарким пожароопасным летом 2010 г. только в Москве смертность в июле–августе увеличилась на 36%. Дым тогда «убил» дополнительно 10,5 тыс. человек! Поэтому с целью сбережения жизни и здоровья граждан России хотелось бы видеть больше порядка в планировании и организации взаимодействия при тушении пожаров с воздуха. Десяток человеческих жизней профессиональных авиаторов – слишком высокая цена за несколько сотен спасенных деревьев… Но воздержимся пока от однозначных выводов – нужно дождаться окончательного отчета комиссии по расследованию трагедии под Иркутском.

Журнал «Взлёт» №9 2016 (141) сентябрь СКАЧАТЬ ЖУРНАЛ

[quads id=»1″]

0
comments powered by HyperComments